Мои ноги совсем скоро ступают на более ровную и твёрдую поверхность, и я понимаю, что мы теперь находимся на крыше.
– Вот и всё, Каталина.
Он убирает руки с моих глаз и даёт мне возможность взглянуть на то, что предстало передо мной.
Безупречное небо нежного голубого оттенка, постепенно переходящее в мягкий бежевый на горизонте, с пушистыми белоснежными облаками, похожими на сахарную вату, и золотистое солнце, обнимающее лучами крыши небоскрёбов и обычных зданий. Сверкающий фонтан у кого-то во дворе, городская суета, звуки машин, чей-то балкон с яркими цветами в горшках.
Кажется, только сейчас я впервые увидела Сиэтл по-настоящему.
– Здесь так… Так красиво, – шепчу я, заворожённо скользя взглядом по окрестностям.
Улыбка ложится на мои губы, и сердце улыбается вместе со мной.
– Я очень люблю это место, – говорит Гай, и я поворачиваюсь к нему. – И я привёл тебя сюда не просто так.
Его глаза нефритового цвета блестят, ловя отражение неба. Они кажутся ещё ярче из-за лучей солнца, приятно ложащихся на наши фигуры. Я вижу в его глазах искренность. Искреннюю радость, искреннее удовольствие, искреннее восхищение.
– И зачем же ты меня сюда привёл? Разве не из-за этого вида?
– Может быть, такими безрассудными поступками я заполучу шанс сходить с тобой на свидание?
Меня его слова очень удивляют.
– По правде говоря, я не понимаю, зачем тебе это нужно, – даю я волю низкой самооценке.
– Может быть, я считаю, что ты девушка моей мечты.
Коротко смеюсь, выдаю:
– Слабо в это верится.
– А ты просто поверь.
Мне кажется, я уже и забыла, что прямо сейчас внутри здания, на крыше которого мы любуемся видами, идёт очередная лекция, где я непременно должна находиться.
– Так странно, – говорю я. – Обычно такие, как ты, любят тусовки. Любят шумные компании, развлечения, алкоголь до утра… И они обычно не трутся возле девчонок вроде меня, таща их на крышу, чтобы поглазеть на красоты города. Вся эта ерунда, как правило, не нравится таким, как ты.
– Таким, как я? А разве ты меня знаешь?
Он смотрит мне в глаза, и прежде яркий светло-зелёный оттенок радужек словно медленно окрашивается в тёмный цвет. Я сглатываю из-за этой резкой перемены от, казалось бы, таких обычных слов. Не могу разобрать, он зол сейчас, раздражён или сохраняет прежнее настроение.
Чёрт возьми, Гай, ты стал какой-то загадкой для меня всего за пару дней.
Наконец парень отворачивается и встаёт. Протягивает мне руку.
– Я всё же попытаюсь добиться своего, – говорит он напоследок.
