В крохотной квартирке с потрескавшейся обоями и тусклым светом из одной-единственной лампочки, Элька пытается понять, что случилось. Падение с лестницы – вот то невероятное событие, которое сотворило в ней дыру между реальностью и мечтами. Теперь она только что вернулась из мира сновидений в мир живых будней....
– Да-да, я просто так рад! У меня сегодня впервые получилось нагреть огонь, представляешь? Впервые! Я уверен, это всё потому, что ты в меня поверила! Эля, спасибо тебе!
Леандр был так рад своим успехом, что велел Зигфраиде накрыть обед в столовой и пригласил меня присоединиться. Я прекрасно понимала, что вот это уже станет совсем перебором, против всех правил и приличий местного общества, но в тоже время очень хотела послушать о его успехах. В итоге я нашла вариант, который устраивал нас обоих: я взяла маленького Ладислава на руки, села в кресло рядом с обедающим Леандром и стала кормить малыша, слушая рассказ его старшего брата.
Зигфраида недовольно зыркала в нашу сторону, кривила губы, но сказать мне что-либо при Леандре Кьянто опасалась. Всё-таки, сын лорда, как-никак.
Когда Леандр закончил взахлёб делиться новостями, он вдруг заинтересовался тем, как я кормлю его братика. Попросил у меня разрешения взять Ладислава на руки и показать, как надо правильно наполнять кондитерский шприц кашей. Разумеется, я не отказала Леандру.
Кристиан Кьянто зашёл в столовую как раз в тот момент, когда я сидела, откинувшись на кресле, а Леандр, поведав об успехах на экзамене, со смешками стал рассказывать о том, как за братьями-близнецами закрепилось слово «няньки».
Кристиан скривил губы при виде меня. Похоже, всё-таки вспомнил, что чуть было не произошло в его спальне, и ему стало противно от осознания, что Его Высокопревосходительство опустился до уровня безродной служанки.
