В крохотной квартирке с потрескавшейся обоями и тусклым светом из одной-единственной лампочки, Элька пытается понять, что случилось. Падение с лестницы – вот то невероятное событие, которое сотворило в ней дыру между реальностью и мечтами. Теперь она только что вернулась из мира сновидений в мир живых будней....
– Так-то оно та-а-ак, – протянул архангел. – Но видите ли, Эллис, Вы не упомянули, кто отец Вашего Славы?
Краска бросилась мне в лицо. Теперь архангелы решили копать под меня, намекая, что Славик всё равно может являться плодом запретных отношений.
– Вы уж определитесь: то Вы сообщаете лорду Кьянто, что он не приходится отцом этому малышу, то, наоборот, намекаете на то, что это его сын, – я показательно коротко усмехнулась, показывая, насколько смешными нахожу его доводы. – К тому же, можете спросить любого обитателя особняка Кьянто, и абсолютно каждый Вам подтвердит, что я и уважаемый Кристиан Кьянто не состоим в романтической связи, в коей Вы нас подозреваете.
О да, чего-чего, а романтики между мной и Кристианом этой ночью не было точно, здесь я душой не покривила. Краем глаза заметила, как болезненно дёрнулся сам Кристиан. Похоже, он подумал о том же самом, а о чём и я. Так ему и надо, пускай теперь страдает от угрызений совести.
– Экх-м-м-м, – лорд Тренстон прочистил горло, а затем произнёс, отчего-то лукаво усмехаясь.
Кажется, я не удержалась, и застонала вслух. Небо! Вот ведь пятой точкой чувствовала, что тот ужин в «Сладком аромате Шекрама» выйдет мне боком! Разумеется, они рассказали отцу и моё имя, пускай и сокращённое, и то, что я – возлюбленная Леандра, по версии которого мы встречаемся уже точно больше года.
То ли по моему выражению лица Томсон понял, что припёр меня к стенке, то ли ему надоело со мной расшаркиваться, но лицо его вновь стало непроницаемым, лукавая ухмылка сбежала с губ, и он скомандовал четырём архангелам позади себя:
– Отберите у неё ребёнка!
То, что произошло дальше, сложно описать словами.
