В разгар вечера тротуар был заляпан кровью после единственного выстрела. Крапива лежал мертвым на дверце «Мерседеса», его тело так и обнажило космопорт. В воздухе стоял зловещий гул города, где каждый шаг был под наблюдением авторитетов, но некоторые сомневались в их безукоризненной чистоте....
Чего ж ты родную кровинушку не почуял? А? Думал, это я за занавесочкой стою и дым колечками в форточку пускаю?
В ответ – слегка сбившееся дыхание.
– Стареешь, видать, Сержант!.. Молчишь?.. Ну молчи! Одно тебе скажу – без чутья ведь долго не протянешь. Поверь мне.
– Верить тебе? Ну уж нет! Ты, сука, специально тогда брата подставил? Я этого тебе не прощу вовек! Сегодня ты ушел от меня. Но запомни: завтра я тебя все равно достану. Ты покойник, Варяг! Молись. У тебя осталось немного времени.
– Не прикидывайся народным мстителем, Сержант.
– Ты все на деньги меряешь, Варяг. А жаль… Жди меня. Я тебя скоро найду.
– Ну-ну! Жду, Сержант. Только не обижайся, если наша встреча будет для тебя последней. Мне будет жаль, поверь. Таких, как ты, немного. И еще одно, Сержант. Надеюсь, ты настоящий мужик и не станешь распространять свою ненависть на мою жену и сына.
– В этом ты можешь на меня положиться. Даю тебе слово, Варяг. Мне нужна только твоя жизнь.
– Тогда до встречи.
Варяг отложил в сторону телефон и задумался.
– Владик, ужинать будешь? – прервала его раздумья Светлана.
– Нет. Выпью молока. Принеси, пожалуйста, наверх. Пойду лягу, устал. Последнее время много работы.
– Владик, тебя что-то беспокоит? Я это вижу.
– С чего ты взяла? Пустяки, – ушел он от прямого ответа. – Я газету отложил, ты не выбросила?
– Наверху, на тумбочке. Сам просил отнести туда.
Глава 4
Варяг поднялся к себе на второй этаж.
Варяг поднялся, подошел к секретеру. Достал бутылку виски. Если бы кельты только и сделали, что изобрели виски, подумал он, их вклад в цивилизацию и так уже был бы достаточно велик. Он наполнил бокал с толстым дном ровно наполовину. Выпил одним махом и снова лег.
Сержант не шел из головы.
Это ж надо, сумел отыскать его, хотя никто, даже бывшие друзья, оставшиеся в России, сейчас и представить не могут, что он, Варяг, здесь, за тридевять земель.
