Не проявил должного терпения и ученик Сержанта, который через месяц пытался стрелять в Варяга из двигающегося автомобиля. Пуля угодила в прохожего, случайно оказавшегося на ее пути. Варяг тогда ощутил, что в Париже его не любят, и в тот же вечер улетел в Сан-Франциско. И снова вся подготовительная работа Сержанта пошла насмарку.
В Санкт-Петербурге Степан Юрьев имел три квартиры, но ни в одной из них не останавливался более двух дней. Иногда он жил и в гостиницах, снимая недорогие номера. Но холодный казенный сервис претил ему, и поэтому при первой же возможности Сержант, рискуя, возвращался в уют своих квартир.
Больше всего он любил останавливаться на Лиговке, в небольшой двухкомнатной квартире, где уживались и богатство, и практичность. Немецкая охранная система, установленная в квартире, была одной из самых надежных в мире. Датчик предупреждающе пиликал даже в том случае, если кто-то дольше обычного задерживался на лестничной площадке.
Сержант любил Санкт-Петербург больше, чем любой другой город мира. Всякий раз приезжая сюда, он чувствовал себя молодым любовником, осмелившимся перешагнуть порог дома дамы своего сердца.
Юрьеву нравился и район Лиговки, где шикарные особняки российской дореволюционной буржуазии соседствовали с полутемными дворами вечно бедствующего пролетариата."
"Лиговка славилась преступными традициями, корнями уходившими в прошлое. Это был единственный район в Петрограде, в котором чекисты до середины тридцатых годов не могли навести порядок. Даже нынешняя молодежь с трепетом в голосе отзывалась об уголовных авторитетах времен нэпа, среди которых были такие личности, как Ленька Пантелеев и Ванька Белка. Степан Юрьев не без улыбки думал о том, что если бы соседи знали, кто сегодня проживает рядом с ними, то авторитет лиговской шпаны укрепился бы втрое.
Свой рабочий инструмент – винтовку с лазерным и оптическим прицелами – Сержант держал в специальном «дипломате» и прятал в тайнике, который был устроен в стене, за картиной.
Сержант всегда содержал свое оружие в идеальном порядке: раз в неделю перебирал и тщательно смазывал маслом каждую деталь.
Эта снайперская винтовка была королевой среди других, а потому Степан Юрьев и относился к ней по-царски. Обошлась она ему дороже шикарного автомобиля. Детали были выполнены из сверхпрочных сплавов. Облегченная модель винтовки казалась невесомой. Она быстро разбиралась, и спрятать ее можно было даже в кармане пальто.
О таком оружии истинному ценителю приходилось только мечтать. Иногда Сержант с грустью думал о том, что когда-нибудь ему придется с винтовкой расстаться.
Юрьев извлек из тайника «дипломат» со своей любимицей.