В разгар вечера тротуар был заляпан кровью после единственного выстрела. Крапива лежал мертвым на дверце «Мерседеса», его тело так и обнажило космопорт. В воздухе стоял зловещий гул города, где каждый шаг был под наблюдением авторитетов, но некоторые сомневались в их безукоризненной чистоте....
Так у него давным-давно нет ни отца, ни матери. А сестер и братьев не было. А может, были? Он не помнит. Не знает.
«Не иметь семьи – жены, детей», – явственно прозвучал хриплый голос Медведя.
Вот здесь он виноват. Без жены? Без детей? Но тогда как жить? В Евангелии сказано: «Не прелюбодействуй!» Где же логика? Да и вина-то в чем? Вроде никакой нет! Ведь он о воровской семье больше печется, чем о собственной. Так-то оно так, но это до поры до времени. Когда жену с ребенком грозятся убить, какой выбор сделаешь? Какая семья тебе ближе? Какому богу служить? Как ни повернись – предательство.
«Не работать. Жить на средства, добытые преступным путем» – так когда-то говорил Фотон. Пробовал. Оно конечно.
Но что такое «преступление»? Когда у богатого отняли, украли, поделили, раздали – здесь более-менее понятно: историю КПСС на зоне вдалбливали. Но если у обездоленного последнее отобрал? Это что? Преступление? Нет, это грех! Но как это осмыслить? Ограбить сирого, украсть у немощного – все это грех.
Варяг усмехнулся.
«Помогать другим ворам, используя воровской общак», – напомнил издалека хрипатый, как у Трубача, голос.
Здесь все путем, все – в полном ажуре. Российский общак прокручивается в деле. Только на проценты половина российских тюрем и зон живет.
«Не давать сведений о соучастниках и вообще о ворах».
Так это только в Страшном суде может присниться. Упаси боже! В России заказуха за заказухой, а соучастники «висяками» числятся.
«Брать на себя в случае необходимости преступление, совершенное другим вором», – напомнил внутренний голос с грузинским акцентом, как у Графа.
Было бы что брать, и неплохо бы для начала выяснить, кто этого не делает.
«В случае конфликта требовать проведения сходки воров», – прорезался наконец Шрам.
Ну, это как водится! Но у кого требовать? Собирай народ, людей. И решай. Бери на себя.
