Месяц после выписки из больницы показался еще чересчур длинным. Как можно было быть безропотно наслаждаться благами положения при дворе, когда за собственное спокойствие готовы были убивать и тех, кто встает на их пути? Воспоминания о поведении ректора стали лишь подтверждением: он не был таким холодным смертником. Теперь девушке предстояло решить: будет ли она верной слугой или отважно защищать свои чувства и свободу?...
Остальным хочу сказать: в следующий раз те, кто опустится до такой подлости, как воровство, будут с позором исключены из академии. Если предыдущий ректор закрывал глаза на вопиющую несправедливость, я молчать не стану. У меня все.
Мы с Ксьером переглянулись. Что на него нашло? То собирался использовать нас, а теперь заступается? Не похоже на демона. Его натура сама по себе располагает к разного рода подставам, а Савразар решил поиграть в благородство? Но в его искренности я не сомневалась. Осталось понять, что на него повлияло.
Бросила задумчивый взгляд на напарника. Тот впервые улыбался при таком скоплении народа. Девушки готовы были в обморок падать. И я была с ними солидарна. Такая улыбка кого хочешь до инфаркта доведет. Хорошо, я к ней уже привыкла, да и в нынешнем моем состоянии на меня ничего не действовало.
Снова поднялся магистр из комиссии. На лице улыбка, в глазах огонь. Я видела, он под сильным впечатлением, чем и поторопился поделиться со всеми присутствующими.
– Вторая пара, признаться, меня потрясла.
Он спустился к нам и передал патент. В очередной раз трибуны взорвались ликованием, и больше всех радовалась Галина.
"Оглядела ряды зрителей, и широкая улыбка сама выползла на лицо. Большинство присутствующих кусали губы и раздраженно смотрели на меня. Сами виноваты. Как можно было поверить воришкам? Теперь расплачивались за это. Справедливость в очередной раз восторжествовала.
Диташа с Лойхеном на нас не смотрели, но и виноватыми себя не чувствовали. Зато настороженно косились на некоторых старшекурсников. Наверняка ожидали мести.
