Месяц после выписки из больницы показался еще чересчур длинным. Как можно было быть безропотно наслаждаться благами положения при дворе, когда за собственное спокойствие готовы были убивать и тех, кто встает на их пути? Воспоминания о поведении ректора стали лишь подтверждением: он не был таким холодным смертником. Теперь девушке предстояло решить: будет ли она верной слугой или отважно защищать свои чувства и свободу?...
Твоя улыбка фальшива, словно по памяти механически растягиваешь губы, напрочь забыв, как это делается. Ни эмоций, ни чувств. Что произошло?
Глава 2
Я замялась. Сообщать об этом никому, кроме друзей, не планировала. Бабушка – родной человек, но волновать ее не хотелось. Я бы и промолчала, но против напора бабули устоять сложно, пришлось открыть правду. Рассказала о редких всплесках эмоций и о том, как быстро они проходят. Поведала и о подоплеке моего состояния, хотя о ректоре говорить было противно – несмотря на мое спокойствие и отсутствие даже мимолетных проблесков заинтересованности, осадок на душе все равно остался.
– С одной стороны, хорошо – ни волнений, ни переживаний, только трезвый ум и холодный расчет, но, с другой стороны, мир будто потерял краски, я стала видеть все в серо-бело-черных тонах, и это порой удручает, – вздохнув, закончила свое повествование.
Несколько минут женщина пристально вглядывалась в меня и молчала. Отец первым нарушил тишину, сообщив, что свяжется с императорским лекарем – настоящим кудесником.
– Не поможет, Ксьер его приглашал, когда я еще в лазарете была. Он развел руками, впервые оказавшись бессильным, и даже не знал, что посоветовать, – разрушила надежды герцога.
В глазах узнавшего правду отца было столько заботы и участия, что казалось, подменили не меня, а его, настолько не вязался образ впервые увиденного надменного и жесткого мужчины с тем, кто сейчас сидел рядом. Новость о моей магии его шокировала, и он резко изменился, но таким заботливым он нравился мне намного больше.
– Вы ведь уже что-то надумали? – Вопрос родственницы заставил вздрогнуть.
Бабуля всегда была проницательной, мгновенно улавливала малейшие перепады моего настроения, знала, когда мне плохо. Вот и сейчас она остро ощутила, что со мной творится. Но ведь мы и сами еще не определились. Наша поездка к драконам должна была остаться в тайне, но как бы ни хотела ее сохранить, обманывать родных не могла.
– Да. Летом после сдачи экзаменов мы отправимся на Изумрудный остров.
– К драконам? Но это безумие! – вскинулся герцог. – Иллианита, ты представляешь, что может случиться?
– Вполне. Ксьер решил меня сопровождать, – спокойно известила родных, показывая всем видом, что решение не изменится.
– И что он сейчас может сделать, если вдруг тебя умыкнет один из ящеров? – задал папа рациональный вопрос.
– Сейчас?.. А потом сможет? – уловила оговорку и решила узнать, что она означает.
