А вдруг я вовсе не к Знаменскому еду? Вдруг он, к примеру, подарил меня какому-нибудь богатому извращенцу? Или проиграл мою девственность в карты? Вот сейчас свернет машина на какую-нибудь неприметную тропу, откроются автоматические ворота… и только меня и видели. Запрут в подвале и будут насиловать, пока не пожалею, что на свет родилась. А потом убьют, расчленят и скормят своре собак…
Машина замедлила ход и свернула на неприметную, еле заметную в темноте леса тропу.
– Остановите! – внезапно севшим голосом попросила я.
Но водитель даже не услышал – так тихо получилось. А через минуту фары выхватили отползающие в сторону ворота.
– Выпустите меня! – прохрипела я, непослушными руками пытаясь открыть на ходу дверцу.
Меня снова не услышали, потому что водитель как раз отвлекся на подошедшего к машине охранника.
– Это кто тут у нас? – он заглянул внутрь через и увидел на меня, уже порядком трясущуюся.
Водитель равнодушно показал ему какую-то карточку.
– А-а-а… - охранник понимающе усмехнулся. – Младший позвал…
«Младший»?! Все, точно извращенцу какому-нибудь привезли…
Пока я ужасалась, как могла быть такой наивной дурочкой – как могла поверить, что Знаменский действительно хочет представить меня родственникам – ворота вернулись в свои пазы, и бежать стало поздно и некуда. С замирающим сердцем провожая все более и более ухоженный лесной пейзаж, я изо всех сил пыталась успокоиться, хоть как-то взять себя в руки… Но ничего не помогало – никакие доводы, никакие насмешки над собой – что все это глупости, что Виктор не мог так подло поступить со мной. Не мог отдать меня другому…
Все было слишком логично, все слишком хорошо складывалось в одну простую и страшную мозаику – мой любимый предал меня, заманил в эту роскошную чужую усадьбу, черт знает к кому, и умыл руки… Сейчас меня встретит парочка здоровенных, тренированных лбов, отведет к какому-нибудь старику с трясущимися, слюнявыми губами и прикует к кровати наручниками…
Машина плавно остановилась, дверца слева от меня распахнулась, и я взвизгнула от страха – заслоняя собой фасад ярко освещенной усадьбы, в проеме показалась высокая, резко очерченная на свету фигура.
- А вот и она! – не обращая внимания на мой испуг, воскликнул огромный, смуглый брюнет, закутанный в тулуп.