Автор
В глухой придорожной темноте Арина медленно раздевается перед начальством, чувствуя внезапную возбужденность. Кровь бурчит в жилах, а дыхание замедляется, когда она осознает, что ожидает нечто еще более необычное и страшно-приятное.
— Судя по тому, как ты на меня реагируешь, у тебя не мужики были, а так… Чепуха какая-то. Вот тут что-то мимо просвистело, но глубоко не задело!
Я провел пальцами по половым губкам, дотронулся до них прямо через ткань влажных трусиков. Арина простонала и отодвинулась.
— Куда? — шикнул. — Запомни, все, что было, не считается. У нас с тобой по нулям.
В ответ Арина удивленно посмотрела мне в глаза.
— Не считается? — уточнила дрогнувшим голосом.
— Да.
Арина быстро расстегнула ширинку на моих джинсах и запустила руку под трусы, сжав потяжелевший член.
— Эй… Ты что делаешь? — простонал.
Кажется, меня взяли в оборот! Быстрее, чем я успел сделать то же самое. И как взяли… Член готов был ластиться в эту ладонь, как преданный пес, а яйца, если бы могли существовать отдельно от тела, отвесили глубокий благодарственный поклон. Арина впилась в мои губы дерзко и скользнула языком глубоко, медленно, открыто.
Я мог делать с ее ротиком все, что угодно! Прелесть заманчивая… Принялся активно заигрывать, кусать и посасывать.
Влажная, нежная и нетраханная… Она уже ждала меня и призывно сжала стенками мои пальцы. Сразу два ей всадил! Чтобы знала, кто в доме хозяин! Пальцы уже вовсю буравили глубину податливой вагины!
Мы трахались языками, по члену уверенно скользили женские пальчики — тонкие, но хваткие.
Сейчас-то она была со мной, а ради такого крышесносного секса и цунами эмоций, какие я испытывал рядом с ней, я сделаю так, чтобы она сама захотела со мной остаться. От мысли, что эта красотка всегда будет в моем распоряжении — всегда доступная, мокрая, готовая, горячая — черт, яйца резко поджались вверх, я был готов кончить меньше чем через секунду.
— Какая ты вкусная! — восхищенно присвистнул. — Слышишь, как хлюпает?
— Замолчи! — впилась в рот поцелуем.
Такие мягкие ладони и такие крепкие пальчики. Я кайфовал, я был в нирване. Если бы удалось привсунуть хозяйство в пекло влажной вагины, вообще бы оказался в раю. Наверное, я слишком громко подумал.
