Автор
В глухой придорожной темноте Арина медленно раздевается перед начальством, чувствуя внезапную возбужденность. Кровь бурчит в жилах, а дыхание замедляется, когда она осознает, что ожидает нечто еще более необычное и страшно-приятное.
— Золотые листья! — передразнил Якуб. — Где они сейчас?! Грязно, холодно, мокро. Тьфу! А ты все ждешь, что Арина приползет! Если только с воспалением легких.
— Что ты на меня взъелся?! На сиськи запал?!
— Да хотя бы и на сиськи, — пожал плечами. — Хотя нет, не только на сиськи. Что-то в ней есть!
— Задница еще смачная.
— Да? Зад я не оценил. Ты-то наверняка там уже проложил туннель.
— Захлопнись.
— Вот я тебя не понимаю, братан. Такая женщина, ууу! Вот как… Как ты мог ее упустить?! Ну скажи… — чуть ли не белугой взревел друг.
— Она сама убежала.
— А руки тебе на что? А ноги?! Ноги же не отказывают, да? После операции все нормально? Нормально! Так какого же хрена ты ее не остановил?
— Бегать за ней? Вот еще! — насупился, снова полез за сигаретами и отложил их в сторону. — Я, знаешь, какой план пиздатый придумал? А она давай своим языком молоть, переворачивать все. Самовольничает она! БЕСИТ! Дурная! Ей ремня не хватает! Хорошего такого ремня.
— Может быть, ремня ей и не хватает. Но только ты теперь своим ремнем можешь только себя подпоясать и радоваться, что за бабой не побежал.
— Пошел ты…
Я нахмурился, забарабанил по рулю. Мы помолчали немного.
— Подумай еще раз, куда она могла пойти? — снова задал вопрос Якуб.
— Не знаю, — вздохнул — Уже половину города исколесил. Нигде ее нет. Все вокзалы обошел!
— Да я уже это слышал! — отмахнулся друг. — С чего ты взял, что она на вокзал пойдет?
— Чтобы уехать.
— Деньги и документы где она, по-твоему, возьмет?
— Стибрит.
— Оп, с этого места поподробнее.
Чуть не проболтался! Е мое… Отмахнулся от друга вовремя.
— Ну? — спросил напористо.
— Руки ловкие, — добавил я скупо.
Надеюсь, что друг купился.
— Опасно вот так сразу с города пытаться свалить. Подумай еще немного, Игнат! Не о сиськах ее думай и не о том, как по сочной заднице будешь ремнем хлестать, а потом… — продолжил с придыханием.
— Эй! — встряхнул друга. — Ты о чем думаешь, бессовестный? Штаны небось раздуло, как парус?! Куда разогнался! Притормози давай! Арина — моя женщина! Слюнями начнешь капать — вытру! Вместе с челюстью.
Взбесился, что друг о моей женщине так думает, с желанием!
— Твоя женщина? Ты же ее отпустил! — словно нарочно решил меня позлить!"
"— Как отпустил, так и верну. Психанул просто.
— Одумался, значит? Или как? — Якуб вцепился в мое плечо, как клешней. — Ты давай по чесноку отвечай! — потребовал.
— Ну что ты хочешь услышать? — рявкнул. На себя был зол.
