Автор
В глухой придорожной темноте Арина медленно раздевается перед начальством, чувствуя внезапную возбужденность. Кровь бурчит в жилах, а дыхание замедляется, когда она осознает, что ожидает нечто еще более необычное и страшно-приятное.
Я отправился на лечение… Я с Викой, как мужчина, не спал. Она меня игнорировала, поставила условие, чтобы я сначала разгребся. Семья тоже требовала, чтобы я отступился от своих занятий, бросил бизнес немедленно, не увязал в этом глубже. Виктория всегда нравилась моим родителям и яро поддерживала их мнение, даже перебралась жить к ним. Пока я лежал на операции и восстанавливался, Вика вместе с родителями и моим братом находились на модном зимнем курорте. Родители всегда там зимуют… То есть у нас с ней месяца три точно ничего не было.
— Нет. Скорее, как бизон. Очень упрямый и здоровый бизон!
Арина подалась вперед и обняла меня за шею, начала гладить по плечам и запустила коготки на кожу голову, чуть-чуть царапая. Так приятно, что мурашки затренькали, а потом она меня поцеловала — медленно и неспешно, но словно всю душу вытягивая этим поцелуем, а потом возвращая мне себя самого — цельного, полного сил и уверенности.
— Хочу черные лаковые. С красной подошвой, — шепнула.
— Ты про туфли?
— Да. Если уж топтаться, то только новыми и красивыми туфельками.
— Куплю, — выдохнул. — Я серьезно говорю, что у меня все окей со здоровьем. Владик не мой сын. Но если не веришь, могу тебе кучу снимков показать, свои выписки из больниц и тест ДНК сделать.
— Даже так?
— Даже так. У меня серьезная доказательная база.
— А ведь ты даже не шутишь, — заглянула в глаза.
— Да. Не шучу.
— Я подумаю насчет твоей базы. А еще…
Да я… Хоть Луну с неба! Хоть все звезды…
— Все, что угодно! — пообещал смело.
— Ай-яй-яй, какой ты неосторожный мужчина! — похлопала по моим губам пальчиком. — Ты не знаешь, чего я могу потребовать.
— Требуй все, что угодно. Я знаю, ты не из тех акул, что обдирают, как липку.
Неожиданно она заплакала и ударила меня в грудь кулаком.
— Так нельзя! — снова залилась слезами.
— Ну чего ты? — ком в горле встал и не желал проходить. — Я сейчас не шучу. Я предельно серьезен. С тобой мне жить хочется, я не хочу упускать это чувство. Не хочу отпускать тебя.
