Мирабелла Вествик становится студенткой факультета ведовства. Её тихая атмосфера сменяется ожесточённой борьбой и чародейством, когда она знакомится со стражами закона — ведьминскими ректорами. Попав в мир магии и заговоров, студентка готова покорить вершины знаний или стать легендой, но лишь найдя баланс между правилами и собственным сознанием....
Он кивнул.
– Отец не признавал бастардов, но хотел, чтобы мы все служили короне и считали себя одной семьёй. Просто кто-то в семье имел больше прав и привилегий, – криво ухмыльнулся он.
– Как Дин…"
"– Седьмой сын божества! – развёл руками Райлан.
– И ты был всё время рядом?
– Как верный паж, оруженосец, слуга, а иногда даже друг. Когда удавалось хоть на миг пробиться через его холод. Всё же я происхождением не вышел, не чета принцу.
Эта тема явно причиняла ему боль, но всё же он находил силы продолжать.
– Всю жизнь я пытаюсь доказать что-то, – вздохнул он. – Не знаю, им или самому себе. Но всё чаще задумываюсь: а стоит ли оно того? Быть может, во мне нет ничего особенного? И так ли мне нужно быть особенным?
Я во все глаза смотрела на Райлана, будто он был неведомым чудом природы.
– Если бы ты знал, как я хорошо тебя понимаю… – пробормотала я и обняла себя за колени. – Великие люди отбрасывают такие же великие тени на тех, кто рядом с ними.
– Но ты и правда достойная, Мира.
– Спасибо. А ты достойный сын императора. По крайней мере, с тобой куда приятнее иметь дело, чем с господином ректором.
Мы засмеялись. Прядка волос упала мне на лицо, и я, недовольно поморщившись, попыталась её сдуть.
Что-то было в его взгляде, тёмное, манящее. Наверное, Глория сказала бы мне, что время отбросить вариант с ректором и переключиться на Матеоса, но я видела в нём только друга со схожими проблемами, не больше. Райлан не заставлял моё сердце трепетать, не вызывал волнительных мыслей, при взгляде на него я не чувствовала дрожи. И мне казалось, что это взаимно.
Потому когда он стал наклоняться ближе ко мне, я не заподозрила ничего криминального.
– Матеос, сволочь! – заставил меня осознать, что со стороны лестницы всё могло выглядеть иначе, чем милые посиделки двух друзей, обсуждающих проблемы с родителями.
Виридиан выглядел по-настоящему разъярённым. Его глаза горели, на лице проступала чешуя. Райлан подскочил и выставил перед собой руки.
– Брат, послушай…
– Теперь ты вспомнил, что мы братья? – рявкнул Виридиан.
