Мирабелла Вествик становится студенткой факультета ведовства. Её тихая атмосфера сменяется ожесточённой борьбой и чародейством, когда она знакомится со стражами закона — ведьминскими ректорами. Попав в мир магии и заговоров, студентка готова покорить вершины знаний или стать легендой, но лишь найдя баланс между правилами и собственным сознанием....
Глория в ярко-алом платье тут же устроила сражение взглядами с Корделией, которая пришла в платье весьма похожего фасона, Дейзи пыталась не упасть в обморок, разговаривая с симпатичным некромантом с третьего курса, а я…
Искала глазами Дина.
Но вышедшая на сцену Изабелла отвлекла всех. В изумрудном платье и бархатной ведьминой шляпе мама олицетворяла всё величие ковена.
– Дорогие адепты! – начала она. – Я рада видеть всех вас на ежегодном Бале Солнцестояния!
Я с гордостью смотрела на прекрасную ведьму, которая своими словами могла коснуться сердца и разума каждого в Академии.
Наконец-то всё на своём месте. Кроме, разве что, одного.
– Мира… – услышала я голос, от которого мурашки тут же пробежали по спине, чересчур открытой из-за выреза платья.
Я обернулась, глядя в изумрудные глаза Дина, в которых хотелось утонуть. В этот момент мама объявила о начале бала, и небо окрасилось в невероятные оттенки магических фейерверков.
– Потанцуем? – спросил он, когда оркестр заиграл первый танец, и протянул руку.
Я вложила свою ладонь в его и хитро улыбнулась, склонив голову набок.
– А может, сбежим ото всех?
Дина не надо было уговаривать дважды. И для нас двоих больше не было толпы вокруг, громкой музыки и торжественных речей.
Я не помнила, как мы добрались до комнаты Дина, но точно помнила жар его губ, когда мы украдкой дарили друг другу поцелуи в полумраке коридоров академии, прикосновение его ладоней к ажурной резинке чулок, которые Глория всё же заставила меня надеть, и быстрый шёпот плетения порога тьмы, когда нас едва не замечали.
А когда мы остались одни, поцелуи стали жарче и развязнее. Я знала точно: сегодня я позволю себе больше, чем раньше.
– Ты так прекрасна в этом платье, – хрипло сказал Дин. – И всё же я невыносимо хочу снять его с тебя."
"Его губы жёстко касались нежной кожи на моей шеи, и я чувствовала наверняка, с каким трудом он сдерживается, чтобы не обрушить на меня всё своё желание сразу. Дин всё ещё боялся сделать мне больно или напугать.
Но я больше не боялась.
