Мирабелла Вествик становится студенткой факультета ведовства. Её тихая атмосфера сменяется ожесточённой борьбой и чародейством, когда она знакомится со стражами закона — ведьминскими ректорами. Попав в мир магии и заговоров, студентка готова покорить вершины знаний или стать легендой, но лишь найдя баланс между правилами и собственным сознанием....
Что за помешательство на этом драконе? Подумаешь, красавчик…
Профессор Матеос продолжал наставлять адептов, а мы с разноглазкой пристыженно стояли, ловя неодобрительные взгляды сокурсников.
– Меня зовут Глория, – блондинка слегка улыбнулась уже без прежнего высокомерия и проговорила чуть тише: – Ты не стала ябедничать.
– Мирабелла, – скупо представилась я, не желая вдаваться в подробности своего порыва и размышляя, не пожалею ли о нём.
– Видела бы, как Райлан тебя поймал, ух! – хихикнула Глория.
– У меня сердце в пятки ушло, – поделилась я.
– Я правда не думала, что так получится, – прошептала разноглазка. – А ты что, прыгала с тарзанки? Мать бы никогда мне не позволила…
Я широко улыбнулась:
– Конечно! Я выросла в деревне, неподалёку от Васильковых гор, там это обычное дело.
– Правда? Я всю жизнь прожила в столице, – с некоторой долей сожаления произнесла Глория.
– Адептка Вествик и Эванс! – обратился к нам профессор Матеос.
Мы тут же замолчали, готовые принять наказание, если такова будет воля преподавателя."
"Но взгляд Райлана уже смягчился, он пригладил свои золотистые волосы и произнёс:
– Я думаю, вы уже натерпелись сегодня. Можете немного отдохнуть. Несмотря на инцидент, вы отлично себя проявили во искусстве владения метлой! Браво, ведьмы, вы не зря носите свои шляпы!
Мы синхронно кивнули, внутренне довольные тем, что удалось выйти сухими из воды. Ещё и похвалы удостоились.
– Можем немного прогуляться дальней дорогой, – предложила Глория.
Я понимала, что на самом деле разноглазка предлагает перемирие, поэтому согласилась.
– Будет чудесно, только сначала надо найти моего фамильяра.
Я огляделась, уже опасаясь, что Зефир снова куда-то смылся, но всё оказалось куда банальнее.
Енот лежал на спине прямо в траве, открыв рот, и подставив пузико солнцу. Тихий храп говорил о том, что Зефир дрыхнет прямо посреди бела дня.
– Подъём! – проворчала я, наклоняясь и щёлкая фамильяра по носу.
Зефир подскочил, возмущённо чихнув.
– Я вообще-то тут пригрелся, – пробурчал енот, отряхиваясь, как собачонка. – Можно было и поаккуратнее. Смерть смертью, а дневной сон по расписанию!
Эванс нагнулась к фамильару, улыбаясь:
– Привет, меня зовут Глория.
– На вид настоящая стерва, – неодобрительно прищурился енот. – Хочешь, укушу её?
– Он говорит, что его зовут Зефир, и он рад знакомству, – перевела я, скрывая ухмылку.
