Мирабелла Вествик становится студенткой факультета ведовства. Её тихая атмосфера сменяется ожесточённой борьбой и чародейством, когда она знакомится со стражами закона — ведьминскими ректорами. Попав в мир магии и заговоров, студентка готова покорить вершины знаний или стать легендой, но лишь найдя баланс между правилами и собственным сознанием....
– При… вет? – с несвойственной робостью обратилась я, переводя взгляд с одного недружелюбного лица на другое, пока не остановилась на пепельноволосой подружке Авроры, морг ей пухом. Она так и лучилась злобным торжеством.
– Мне это не нравится, – напряжённо заметил Зефир.
Я не успела ответить, потому что почувствовала, как меня приобнимают за плечи и буквально впихивают в кабинет."
"– Утро доброе, Мира, – радостно защебетала мне на ухо Глория. Завидев её, одногруппницы отвернулись, делая вид, что заняты своими делами, но всё равно то и дело кидали на нас странные взгляды.
Глория была бы не Глорией, если бы промолчала. Она не стала гадать, а просто громко и нарочито сладко воскликнула:
– А что происходит, ведьмочки? Смотрите так, будто Мира вам в утренний чай плюнула. Или ты плюнула?
– Нет, – зачем-то ответила я. Глория хмыкнула.
– Вот и я думаю.
Она недобро прищурилась, безошибочно находя взглядом пепельноволосую.
– А, Лидия? В чём дело?
Та презрительно поджала губы и демонстративно отвернулась.
– Не стой рядом с ней, Глория! – пискнула она нервно, а затем указала на меня пальцем. – Она убила Аврору!
– Ну, с такими опасными людьми лучше дружить, – хихикнула Глория.
Я пихнула её локтем в бок и вышла вперёд, возвращая себе внимание одногруппниц.
– Не знаю, что вы там придумали и кто вас надоумил, – отчеканила я холодно, – но меня проверяли правдорубным экстрактом. Можете спросить у ректора, а можете – у профессора Суинтон.
– Что же ты делала ночью у теплиц? – прошипела Лидия.
– А ты? – парировала я равнодушно. – А сама Аврора?
– Она встречалась с…
– Всем доброе утро, – прервал её голос Корделии.
Она зашла в кабинет, и дверь за ней сама по себе захлопнулась так оглушительно, что висящие на стенах натюрморты покачнулись. Корделия выглядела и звучала так, что хотелось держаться от неё подальше. Она метнула на меня убийственный взгляд.
– Да что за утро такое? – драматично воскликнул Зефир, безвольно повисая у меня в руках. – Почему тебя ненавидит вся Академия?
– Задаюсь тем же вопросом, – ответила я мрачно.
– На места, адептки, – почти рявкнула Корделия, грохнув о стол стопкой папок. – Записывайте новую тему: «Любовные проклятия и способы их перебороть».
Сказав это, она снова посмотрела на меня и улыбнулась так ласково, что её предыдущий полный ненависти взгляд показался мне цветочками.
