Автор
Мама наклоняется над дочкой, поправляя бантик на ее голове. Тоня требовательно тянется за рукав матери, жалуясь на отсутствие папы. В это время их племянница Антонина оглашает соседнее окно: сегодня Света празднует седьмой день рождения и переходит в первый класс. Мама и муж зовутся детьми, они вместе ждут праздника, но не видят другого родителя - ведь он пропал несколько месяцев назад....
Я перевожу взгляд на Карамзина, который вместе с другими стоит у мангала и следит за мясом, и чувствую, как внутри разливается тепло, что Кеша даже в таком возрасте остается моим старшим братом.
– Нет, Кеш, я сама разберусь. Взрослая уже, как никак. Но спасибо, что ты у меня есть такой, как есть.
Я говорю, может, сложно, но от всего сердца. Брак у меня, возможно, и вышел неудачным, но рядом всегда есть близкие люди, которые мне помогут.
Макар и Тим вскоре возвращаются, учуяв запах мяса, и вид у них такой довольный, словно они уболтали своих новых знакомых поделиться с ними своими номерками.
Детвора с шумом и гамом бежит следом, и среди них я высматриваю дочь, но сколько ни прищуриваюсь, ее не вижу.
– А где Света? – спрашиваю в легкой панике, и она усиливается, когда вижу испуг в глазах парней, которые оборачиваются и ищут ее по всему периметру пляжа.
– Света! Светочка! – кричу я, бегая по округе, и вскоре к поискам присоединяются остальные.
– Она пошла сандалики в речке помыть, – вдруг слышу, как говорит нам сын Лизы, и поворачиваю голову в сторону реки.
Бегу, пытаясь выискать дочь взглядом, но волны такие сильные, что взгляд ни за что не цепляется. В это время мимо пробегает Герасим, на ходу снимая футболку, и быстро скрывается в реке. Я бегу следом, но меня вдруг хватают за шкирку, не давая войти в воду.
– Мужчины справятся, Дина, – пытается привести меня в чувство Маша и продолжает удерживать.
За страхом я не сразу замечаю, что Маша говорит правду. Светочка, вся бледная и мокрая, брыкается в руках Герасима, который зацепился одной рукой за торчащую корягу, а Кеша с другими мужчинами подает ему какую-то палку, за которую тот хватается, и вскоре его вытаскивают на берег.
Я вырываюсь из крепкой хватки Маши и бегу к дочери, а когда прижимаю ее к себе, даже собственного тела не чувствую, настолько меня колотит.
– Солнышко мое, божей мой, как же так? Ничего не болит? Что случилось?
Я тараторю, никак не могу сказать ничего внятного и полезного, только кручу Свету во все стороны, пытаясь понять, не нужна ли ей срочная помощь, но она вдруг начинает рыдать и обхватывает меня ручками за шею, утыкаясь в ключицы.
Кто-то накидывает на нее плед, и я поднимаю ее, прижимая крепко к себе, пока ее колотит в истерике.
