Автор
Мама наклоняется над дочкой, поправляя бантик на ее голове. Тоня требовательно тянется за рукав матери, жалуясь на отсутствие папы. В это время их племянница Антонина оглашает соседнее окно: сегодня Света празднует седьмой день рождения и переходит в первый класс. Мама и муж зовутся детьми, они вместе ждут праздника, но не видят другого родителя - ведь он пропал несколько месяцев назад....
Я хмурюсь, чувствуя гнев по отношению к ней, а вот она не раскаивается, судя по взгляду, который кидает на меня через плечо.
– Ради тебя и детей старалась. Не тебе меня осуждать.
– Что значит, ради меня?
– Антон должен расстаться с Фаиной и снова вернуться в семью. Ее родственники и она сама доставляют проблемы, он из-за нее совершает ошибки, которые чреваты…
Она замолкает и опускает взгляд. Я бы не обратила внимание на эту заминку и ее поведение, если бы Герасим не просветил меня в нераскрытое дело об убийстве Игоря.
– Которые чреваты чем? Тюрьмой, вы хотели сказать?"
"– С чего ты взяла? – настороженно спрашивает она, но я не отвечаю, а смотрю на ее лицо, пытаясь понять, что она знает. В курсе ли злодеяний Антона, если он и правда взял на себя грех братоубийства.
В этот момент я корю себя за то, что чуть не выдала тайну, в которую посвятил меня Герасим, и качаю головой, усыпляя бдительность Евгении Петровны.
– Ну племянник и сын Фаины ведь в тюрьме.
– Так ты согласна со мной, что Антон должен снова стать твоим мужем?
Ее глаза лихорадочно блестят, и я не решаюсь с ней спорить. Она уже не в первый раз заговаривает о том, чтобы возродить былую ячейку общества, и я сомневаюсь, что мой отказ сейчас подействует на нее.
Она неспроста этого хочет, и я даже догадываюсь, почему. Если она в курсе о деяниях Антона, то надеется, что за спиной Кеши ему удастся избежать наказания за совершенное преступление.
Я молчу, не отвечая ей, но в этот момент мне звонит соседка, живущая в доме напротив, и я с облегчением принимаю вызов.
– Слушаю, Оль. Что-то случилось?
– У тебя дом горит, Дина! Я пожарных вызвала, вы не дома, что ли?
– Нет, мы у брата гостим.
– Слава богу. Ты приезжай лучше.
Она отключается, и я даже вопроса не могу задать, но внутри меня резко разгорается беспокойство. Пару секунд я тупо смотрю в одну точку, не в силах собраться, а затем подрываюсь и выбегаю из квартиры Евгении Петровны, еле как справившись с заедающим в двери замком.
Я в такой панике, что звоню Кеше и сумбурно объясняю ему то, что мне сказала соседка Оля, а сама никак не могу собраться, гадая, что могло произойти.
