Автор
Мама наклоняется над дочкой, поправляя бантик на ее голове. Тоня требовательно тянется за рукав матери, жалуясь на отсутствие папы. В это время их племянница Антонина оглашает соседнее окно: сегодня Света празднует седьмой день рождения и переходит в первый класс. Мама и муж зовутся детьми, они вместе ждут праздника, но не видят другого родителя - ведь он пропал несколько месяцев назад....
– А чего вы ждали после того, как использовали меня? Как меня там назвала ваша “подруга”? Подчиненная? Даже не удивилась этому, видимо, вы часто используете женщин для прикрытия своих дел.
– Не своих, а рабочих, – поправляет он меня и букет опускает, когда я его не принимаю. – И нет, вас не использовал. Для операция подобного рода берут подготовленных сотрудниц полиции, а никак не гражданских, так что это не, что вы подумали.
– В любом случае, это уже неважно. Я с вами в ресторан сходила? Сходила? А значит, больше вам ничего не должна.
Я ожидала, что он начнет возражать или спорить, но вместо этого он наклоняет голову набок, разглядывая меня с неподдельным удивлением.
– С вашим темпераментом и характером я удивлен, что вы не развелись с мужем еще полгода назад.
– С чего бы? Я ведь о его измене узнала почти сразу перед разводом.
– Я не про измену. Немногие женщины остаются с мужьями, если тем грозит тюремный срок.
– Тюрьма? О чем вы? – хмурюсь я и внимательно смотрю на Герасима, пытаясь понять, шутит он или говорит всерьез.
– Антон Лазарев проходил у нас по делу об убийстве Игоря Лазарева, своего младшего брата.
– Что за чушь? – выдыхаю я и качаю головой, словно надеюсь, что от этого слова Герасима окажутся шуткой. – Если бы это было убийство, мы бы знали об этом. Гарик умер из-за несчастного случая на производстве. Он ведь химик, видимо, намешал чего-то или пренебрег мерами безопасности, вот и произошел взрыв.
Последнее я предполагаю, так как официальная версия страховой не предполагает человеческой ошибки.
Вот только глядя на Герасима, который совсем не похож на того, кто будет вот так шутить, ухмылка стекает с моего лица почти сразу.
– Не-е-ет, Антон бы мне сказал, если бы… Но как же… Тогда бы и меня допрашивал следователь…
Я говорю отрывисто, пытаясь вспомнить события полугодовой давности. Антон уезжал несколько раз в командировку, а Фаина в тот период закрылась от нас и не общалась, не принимая никакую помощь.
Я прикусываю губу и снова качаю головой.
– Кеша бы мне обязательно сказал.
В этом я точно уверена, а вот про Антона утверждать не могу, ведь он уже предал меня, ничто не мешало ему обманывать меня уже тогда. Либо просто не говорить о том, что не считал важным. Я даже не знаю, насколько он в принципе был со мной откровенен, а тут и вовсе выясняется, что его обвиняли по такому серьезному преступлению.
