В Varя затаила дыхание — Арина уже ложится спать, но Варя все еще крадучись перебирает бумажные пакеты с магазина детских товаров. И только когда Арина просыпается от шума, она чувствует облегчение и радость, заключенную в этих тонких посланцах детьми и родителями. Варя знает, что это — начало нового дня с новыми надеждами на семейные вечера и новые воспоминания о спящем мире вокруг них....
Ему не все равно. Не прошло и не забылось – как я могу думать, что этого мало?!
Я расслабляю ладони и веду ими по плечам к шее, задев пальцами ворот серой футболки. Надеюсь, Лешка не чувствует, как они дрожат."
"Короткие волосы на затылке колются – я вспоминала эти ощущения два с половиной года. Одно из самых ярких моих воспоминаний из нашей короткой истории.
Губы Леши чуть приоткрыты. Я сокращаю расстояние между нами до минимума и касаюсь их. Раз, второй. Мне нравится, как напрягается его тело, когда я делаю это.
Прижавшись к его рту, я пробегаю языком по контуру его верхней губы. Завожусь так, что непроизвольно свожу бедра и тут же чувствую встречное движение. Наше дыхание, смешавшись, обжигает.
Я целую снова и чувствую вторжение его языка. Скользнув вдоль моего, он перехватывает инициативу и задает ритм, от которого темнеет в глазах. Отчаянно обнимая его, я подстраиваюсь.
– Тебе нравится… со мной? Я хочу, чтобы нравилось… – шепчу, когда между нами снова появляется пространство.
– Да, – цедит он, опуская ладонь на мою щеку.
Я застываю, когда подушечка его большого пальца трогает мою нижнюю губу. Проходится по ней, сдвигая в сторону и вдруг мягко давит на зубы. Пытаясь перехватить его взгляд, чтобы прочесть в нем намерения, я их размыкаю и касаюсь ее кончиком языка.
Глаза Лешки становятся цвета грозового неба, веки тяжелеют. Воздух в комнате становится густым и тягучим.
Что мы делаем?.. Этот вопрос бьется в моем мозгу, когда его палец проникает еще на сантиметр глубже, а мои губы плотно обхватывают фалангу и принимаются ее сосать.
Денежко при этом смотрит только на мой рот. Его горячее влажное дыхание касается моего лица.
К моменту, когда я увлекаюсь действием слишком сильно, его палец, скользнув вдоль моего языка, исчезает. Размазывает слюну по губам и давит на щеку.
– Ты… хочешь минет? – спрашиваю шепотом.
– Сделаешь?
– Да, – соглашаюсь сразу, стараясь не показать потрясения, что испытываю прямо сейчас.
Целую его лицо, шею, следуя рождающемуся на ходу в голове сценарию.
Блики, отбрасываемые металлической пряжкой ремня, слепят. Меня колотит так, что расстегнуть ее получается не с первой попытки.
– Ладно. Просто… – перевожу дыхание, борясь с волнением, – просто скажи мне, если я что-нибудь сделаю не так.
