В Varя затаила дыхание — Арина уже ложится спать, но Варя все еще крадучись перебирает бумажные пакеты с магазина детских товаров. И только когда Арина просыпается от шума, она чувствует облегчение и радость, заключенную в этих тонких посланцах детьми и родителями. Варя знает, что это — начало нового дня с новыми надеждами на семейные вечера и новые воспоминания о спящем мире вокруг них....
В них костюмы и идентичные наборы игрушек.
– Спасибо, – шепчу, засовывая их в шкаф, – Отдам, когда проснутся.
Юля вешает пальто на крючок и озирается. Задирает голову к потолку, касается пальцем обоев. Контраст с их квартирой колоссальный, и это читается на ее лице.
– Чаю?
– Есть зеленый? – спрашивает, послав своему отражению в зеркале светскую улыбку.
– Есть. С лимоном?
– Да.
Мы проходим на кухню. Я включаю чайник, тетка садится на папин стул – слышу скрежет ножек по линолеуму.
– Раньше на этом месте наш отец сидел, – говорит Юля.
– А сейчас это папино место.
– Ничего не изменилось, – отзывается с усмешкой в голосе.
– А почему должно что-то меняться?
Тетка не отвечает. Подперев подбородок кулаком, молча за мной наблюдает. Я завариваю чай и нарезаю лимон. Потом ставлю на стол две чашки и наполняю их горячим напитком.
– Что-то случилось?
За спиной раздается тяжелый вздох. Значит, случилось. Я сразу поняла, что визит Юли вряд ли связан с тем, что она соскучилась по мне и моим детям.
– Мне Станис сегодня звонил. Утром, – отвечает негромко, и зачем-то поясняет, – У него уже ночь была.
Я тут же напрягаюсь. Очевидно звонил по важному поводу, раз она пришла сюда.
– Зачем?
– Просил помощи, Варя.
– Какой помощи? В чем?
– Просил повлиять на тебя, – договаривает Юля.
Ничего не понимая, я разворачиваюсь к ней и впиваюсь взглядом в ее лицо.
Что он хочет от меня?.. Разве я сопротивляюсь или препятствую чему-то? Это он избегает разговора со мной.
– Станис хочет, чтобы ты не торопилась с разводом и его отказом от детей. Ему нужно время.
– Вот как?.. Время для чего? И почему он сам мне об этом не скажет? – спрашиваю, внезапно почувствовав прилив острого раздражения.
И злость. Жгучую злость на то, что в нашем личном все время копаются посторонние. Зачем он втягивает их в это?!
– Ему звонил твой Денежко.
У меня словно почву из-под ног выбивают. Схватившись рукой за край столешницы позади себя, я делаю три размеренных вздоха, прежде, чем заговорить снова.
– Лешка звонил Станису?
– Зачем ты дала ему его номер? – спрашивает тетка с укором, – Ты же понимаешь, в каком он сейчас состоянии. Добить его решила?
– Я не давала, – мотаю головой, – Не знаю, где он взял его.
– Но ты просила, чтобы он позвонил Стане?
– Нет, не просила!..
