В Varя затаила дыхание — Арина уже ложится спать, но Варя все еще крадучись перебирает бумажные пакеты с магазина детских товаров. И только когда Арина просыпается от шума, она чувствует облегчение и радость, заключенную в этих тонких посланцах детьми и родителями. Варя знает, что это — начало нового дня с новыми надеждами на семейные вечера и новые воспоминания о спящем мире вокруг них....
Ему придется дать мне развод и подписать отказ от детей.
– Ты не получишь ни копейки…
– Я знаю. Мне ничего не нужно.
– Тебе придется освободить квартиру Станиса.
– Уже освободила.
Мари отбивается, а я еще долго сижу неподвижно. Облегчения пока нет, но, возможно, я почувствую его завтра. Зато по щекам неконтролируемо текут слезы.
В чем она не права? Каждое ее слово точно в цель.
Я ничтожество.
Не сдержав всхлипа, прячу лицо в ладонях и долго реву. До икоты и рези между ребер. А потом на телефон приходит сообщение от Лешки:
«Не спишь? Я заеду»
Глава 27
Варя
Первая мысль, когда прочитываю сообщение Лешки – «я не хочу!»
Не хочу, чтобы он видел меня такой, и не хочу, чтобы он снова переступал порог той моей жизни, из которой я сама так стремлюсь сбежать.
Поэтому, оставив телефон на столе, я бегу в ванную и смываю слезы холодной водой. Лицо, конечно, становится сухим, но следы того, что я плакала, спрятать все равно не удастся. От этого мое состояние становится еще хуже.
Шмыгая носом, я быстро составляю на полку детские ботинки, убираю в комод связку ключей и зарядник от телефона, смахиваю пылинку.
Затем иду на кухню, чтобы вылить чай в раковину, ополоснуть кружку и поправить занавеску на окне.
Наверное, это не очень правильно, но за порядком в Лешкиной квартире я слежу с маниакальным усердием. Мне не хочется доставлять ему даже самые крохотные неприятности.
Он приезжает совсем скоро. Через пятнадцать минут после сообщения в прихожей раздается тихая трель домофона, и я в который раз задаюсь вопросом, почему он не воспользуется своим комплектом ключей.
– Привет, – выдыхаю еле слышно, открыв дверь.
Ступаю в сторону, намеренно не зажигая света. Упираюсь поясницей в комод и, обнимая плечи, закрываюсь от него руками. Это впервые, с тех пор, как мы приезжали сюда в первый раз, когда мы остаемся наедине. Мне нужна защита.
Меня ранят каждое его слово, холодный взгляд и просто нахождение рядом. Присутствие детей обычно закрывают бреши, но сейчас я уязвима.
– Привет, – отвечает негромко, скидывая черные кроссовки, – Спят?
– Да.
Опустив голову, я смотрю в стену напротив. Замечаю боковым зрением, как он кладет на полку белую папку и, сняв куртку, убирает ее в шкаф.
В ноздри проникает запах улицы и самого Денежко. Я держусь.
– Что это? – спрашиваю, имея в виду бумаги, которые он принес.
Леша берет папку и направляется мимо меня в сторону кухни. Я иду за ним.
– Тебе нужно прочесть и подписать.
