В Varя затаила дыхание — Арина уже ложится спать, но Варя все еще крадучись перебирает бумажные пакеты с магазина детских товаров. И только когда Арина просыпается от шума, она чувствует облегчение и радость, заключенную в этих тонких посланцах детьми и родителями. Варя знает, что это — начало нового дня с новыми надеждами на семейные вечера и новые воспоминания о спящем мире вокруг них....
Моя любовь к живописи и искусству в целом никуда не делась, но на даном этапе жизни приоритеты совсем иные. И я все еще умею мечтать, только теперь точно знаю, чего хочу.
– Но?..
– Но мне придется оставить детей на два дня с няней, которую они знают всего ничего…
– Мы попросим остаться твою маму, – предлагает вдруг.
– Ее они знают еще меньше, Стань. К тому же она работает.
Он замолкает и, отпустив мою, руку, тоже отворачивается к окну.
Я знаю, что Станис тоже разочарован – его семейная жизнь началась не так, как он хотел.
"Протянув руку, я касаюсь его плеча. Он тяжело вздыхает и, положив затылок на подголовник, скашивает на меня взгляд.
– Может, найдем тебе психотерапевта здесь?
– Со мной все в порядке.
– Не в порядке, Варюш. Сначала депрессия, потом панические атаки и необоснованная тревожность, – говорит он, глядя в глаза, – Специалист поможет тебе наладить контроль за твоими эмоциями.
Не поможет. Ни один специалист не исправит ситуацию, пока я не сделаю это сама. Ни одному живому человеку не известны причины моих расстройств.
Я справлюсь с ними. Я уже сделала первый шаг.
– Хотя, думаю, вряд ли в вашем городе найдется тот, кто сможет тебе помочь. Зря ты не захотела остаться в Питере.
– Не начинай, пожалуйста… – прошу мягко.
Это еще один камень преткновения в наших отношениях. Со стороны может казаться, что мое желание вернуться в город, из которого я когда-то так мечтала вырваться, как минимум не логично. Кто в здравом уме откажется жить в Санкт-Петербурге или Москве? Променяет яркую насыщенную жизнь на тихий быт и заставит мужа разрываться между городами, которые разделяют тысячи километров?
– Я не понимаю тебя, Варя, – качает головой.
– Юля с Сергеем Николаевичем так же живут. Он приезжает сюда два раза в месяц.
– Ты знаешь, почему Юля с Сергеем Николаевичем так живут, – подавшись ко мне, понижает голос до шепота, – У нас с тобой все иначе.
У мужа Юли в Москве женщина. Уже давно, как выяснилось. Не молодая свежая девочка, а его коллега одного с моей теткой возраста, разведенная и с детьми от первого брака.
Я понятия не имею, знает ли об этом сама Юля, потому что мы никогда не говорили на эту тему.
Если знает, значит ее все устраивает. Если нет – то я не та, кто ей об этом расскажет.
– Стань, мне здесь лучше, правда… – говорю правду, – Здесь я чувствую почву под ногами.
– Когда дети подрастут, я хочу, чтобы они учились в столице.
Замолкаю, цепляясь взглядом за узор на чехле переднего сидения.
