Автор
В Разрушенном Дворце, словно таинственный эпизод из мрачной истории, каждый вопрос и ответ создает новую черту в загадочной сюжете. Здесь воздух наполнен непредсказуемостью: от скрытых предательств до шокирующих свершений. Атмосфера пылесофа убийства, где каждое движение затаивает дыхание читателя в ожидании следующего поворота событий....
– Что ты имеешь в виду?
– В следующем семестре, – поясняет он, – когда, ну, Рида не будет.
– И с какими это проблемами? Например, если я забуду тампон, у тебя в шкафчике найдутся запасные?
Уэйд резко дергается.
– Рид хранит для тебя в шкафчике тампоны?
– Нет, дурила, и таким же дурацким я считаю твое предложение. Я сама в состоянии о себе позаботиться. – Но его слова чем-то напоминают мне недавнее обещание Истона, и в душу закрадывается подозрение. – Это Рид тебя надоумил?
Уэйд смотрит в окно.
– На что Рид меня надоумил?
– Хватит строить из себя дурачка.
Его плечи опускаются.
– Ладно, может быть.
– Он собирается отдавать распоряжения из своей тюремной камеры, как босс мафии?
Чрезмерная опека Рида, наверное, станет еще сильнее, когда он не сможет видеть меня каждый день. Наверное, какая-нибудь другая девчонка на моем месте почувствовала бы, что задыхается, но мне это приятно. Я не собираюсь позволять ему контролировать всю мою жизнь, но ценю его старания.
– Не знаю, может быть. – Похоже, Уэйда это ничуть не беспокоит.
Я закатываю глаза.
– Что вам всем дались эти тюремные свидания?
– Не знаю, – повторяет Уэйд. – Необычно.
Его взгляд становится рассеянным: видимо, он погрузился в мир своих фантазий, где фигурируют тюремные камеры и сексуальные игры.
Я не хочу сидеть рядом с Уэйдом, когда он проигрывает в голове какое-нибудь порно, и поэтому спрашиваю:
– Кстати, о необычном. Как дела у вас с Вэл?
Он поджимает губы.
– Что, язык проглотил? – шучу я, но его рот словно замазали клеем.
Значит, будем говорить обо всем, кроме Вэл, да? Очень, очень интересно.
– Ладно, давай не будем говорить об этом, но знай: Вэл потрясающая. Не играй с ней.
Это не прямая угроза, но Уэйд уже должен хорошо знать меня. Ему не поздоровится, если он обидит ее.
– Значит, ты так думаешь? – вдруг взрывается он. – Что проблема во мне? Женщины… – бормочет Уэйд и добавляет еще что-то, но так тихо, что я не могу разобрать.
Я поднимаю брови, но он включает музыку. Можно оставить этот разговор: эмоциональная вспышка Уэйда ответила за него.
Когда мы въезжаем на территорию загородного клуба Бэйвью, к Уэйду возвращается его обычное веселое настроение. Скованность исчезла, и на его лице вновь сияет фирменная беззаботная улыбка.
– Прости, что набросился на тебя. У нас с Вэл… все сложно.
– И ты прости, что устроила тебе допрос. Просто я люблю Вэл и хочу, чтобы она была счастлива.
