Автор
В Разрушенном Дворце, словно таинственный эпизод из мрачной истории, каждый вопрос и ответ создает новую черту в загадочной сюжете. Здесь воздух наполнен непредсказуемостью: от скрытых предательств до шокирующих свершений. Атмосфера пылесофа убийства, где каждое движение затаивает дыхание читателя в ожидании следующего поворота событий....
С чего я должен искать свою единственную?
Уэйд хмуро разглядывает свои карты, но, кажется мне, вовсе не потому, что у него плохой расклад. Он влюбился в Вэл и борется со своими чувствами.
Я оставляю его в покое. Он сам должен в себе разобраться. Да, наверное, восемнадцать лет – еще слишком юный возраст, чтобы хотеть связать себя с кем-то на всю жизнь, но я уже не могу представить свое будущее без Эллы.
Мне остается лишь надеяться, что она чувствует то же самое, особенно если учесть, что мы будем вынуждены расстаться на пять лет.
– Ты в порядке? – шепчет мне на ухо центр моего мироздания.
Наверное, я сижу с таким же хмурым видом, как и Уэйд.
– Да, все нормально, просто немного задумался.
Элла сжимает мое плечо.
– Ну ладно, я тогда пойду, немного поболтаю с Лорен. Ведь сегодня ты не моя пара, а Джордан сейчас просверлит глазами дыры в моей спине.
Элла ушла всего лишь секунд пять назад, а кто-то уже осторожно хлопает меня по плечу.
Я непроизвольно смягчаюсь при виде ее бледно-розового платья и струящихся почти белых волос. Меня привлекали в Эбби ее нежность и утонченность. Она так сильно напоминала мне маму, что, находясь рядом с ней, я ощущал… умиротворение.
Но сейчас я с девушкой, в которой столько огня, что едва ли вернусь к той, в которой силы как у облачка пара.
И уж точно не к той, кто наговорил про меня всякого дерьма копам.
Вспомнив об этом, я тут же напрягаюсь.
– Как дела?
– Мы можем поговорить?
Даже голос у нее мягкий. Эбби вся какая-то эфемерная до чертиков.
– Мне нечего тебе сказать, – не слишком вежливо отвечаю я, и мои друзья удивленно смотрят на меня.
Они все в курсе, что я питал слабость к этой девушке. Но это давно прошло. Единственное чувство, которое я сейчас испытываю к Эбби, – это жалость.
– Пожалуйста, – умоляет она.
Я встаю из-за стола, но только чтобы не опозорить ее перед нашими одноклассниками.
– Ты сказала копам, что я причинил тебе боль, – мой шепот похож на шипение змеи.
Бледно-голубые глаза Эбби расширяются.
– Ой, я, я…
Она сглатывает и, судя по лицу, вот-вот заплачет.
– Но ты причинил мне боль! – ноет Эбби. – Ты разбил мне сердце!
Я начинаю раздражаться.
– Мать твою, Эбби, сейчас мы говорим о моей жизни! Я читал твои показания.
