Автор
В Разрушенном Дворце, словно таинственный эпизод из мрачной истории, каждый вопрос и ответ создает новую черту в загадочной сюжете. Здесь воздух наполнен непредсказуемостью: от скрытых предательств до шокирующих свершений. Атмосфера пылесофа убийства, где каждое движение затаивает дыхание читателя в ожидании следующего поворота событий....
– Вам необязательно было ждать нас, – говорю я, когда мы подходим к нему.
Он качает головой.
– Вы слышали Хальстона – нам нужно показать, что мы одна дружная семья. Так что, если появимся все вместе, остальные поверят, что мы благопристойные и ни в чем неповинные люди.
Я не говорю этого вслух, но уверена, что никого не впечатлит эта маленькая демонстрация внутренней силы Ройалов, учитывая, что все мы – члены семьи подозреваемого в убийстве."
"Мы втроем входим в мрачное здание, и Каллум ведет нас через арку налево.
Гроб.
Стоит мне увидеть его, как пульс учащается. О боже. Поверить не могу, что Брук действительно лежит там.
В голову приходят ужасные мысли, и, встав на цыпочки, я шепчу на ухо Каллуму:
– Ей делали вскрытие?
Каллум отвечает угрюмым кивком.
– Результатов еще нет. – Он на секунду умолкает. – Но подозреваю, что они еще возьмут анализ ДНК у плода.
При мысли об этом меня начинает подташнивать, потому что впервые за все время с тех пор, как начался этот кошмар, до меня вдруг доходит, что в том пентхаусе погибло двое: Брук… и невинное дитя.
Проглотив прилив желчи, я заставляю себя отвести взгляд от глянцевого черного ящика и поднимаю глаза на огромную фотографию в рамке, которая стоит на подставке рядом с ним.
Брук, может, и была ужасным человеком, но даже я не могу отрицать ее красоту. На фотографии улыбающаяся Брук в сарафане с милым узором. Светлые волосы распущены, голубые глаза сияют, и она смотрит прямо в камеру.
– Черт, все это вгоняет меня в депрессию.
Это точно.
Когда-то я была такой бедной, что не смогла себе позволить устроить для мамы похороны. Церемония прощания стоила в два раза больше кремации, поэтому я решила не проводить службу. Все равно бы никто не пришел. Хотя маме, наверное, понравилось бы.
– Идешь? – кивая вперед, спрашивает Истон.
Проследив за его взглядом, я опять упираюсь глазами в гроб.
Оглянувшись по сторонам, я удивляюсь количеству гостей. Вернее, почти их полному отсутствию: в часовне чуть больше десяти человек. Похоже, у Брук и правда не было друзей.
