Автор
Рид и Элла наконец обрели счастье вместе, но судьба снова испытывает их любовь. Когда импульсивность Рида ввергает его в опасность, Элла готова сражаться за спасение своего возлюбленного. Смогут ли они преодолеть новые испытания и защитить то, что они построили вместе?
– У Стива всегда так: он много говорит, но ничего не делает.
Истон быстро кивает.
– Это правда. Ты верно подметила, когда назвала его взрослым ребенком. Дядя Стив реально как большой ребенок.
– Истон прав. У Стива всегда масштабные идеи, но он еще ни разу не довел ни одну до конца, – соглашается Рид. – Его все время что-то отвлекает.
– Ага, собственный член, – говорит Истон, и я морщусь. – Он может сидеть на совещании совета директоров, но поставь перед ним горячую телочку – и их обоих след простынет.
Да уж, похоже, у меня классный папа.
– Прошу тебя, больше не говори при мне про пенис моего отца. Это омерзительно.
– Его просто захватила вся эта отцовская эйфория, – пожав плечами, продолжает Истон. – Когда ему надоест играть в папу, он, наверное, вообще забудет про твое существование.
Понимаю, Истон пытается поддержать меня, но я лишь еще больше расстраиваюсь. Каждый новый факт о Стиве заставляет меня нервничать.
И мне опять страшно, но больше не потому, что я боюсь не понравиться Стиву.
Я боюсь, что это он мне не понравится.
Глава 14
ЭллаУ Вэл нет машины, а у меня больше нет работы, поэтому в пятницу мне ничто не мешает подвезти ее до дома после школы. Я надеялась, что мы сможем поболтать во время поездки, но Вэл, к моему удивлению, молчалива, и, в очередной раз остановившись на красный сигнал светофора, я смотрю на нее и спрашиваю в лоб:
– Ты злишься на меня?
Вэл поднимает на меня глаза.
– Что? Нет! Конечно, нет.
– Уверена? – смущенно спрашиваю я. – Потому что всю последнюю неделю я была чертовски плохой подругой. Это правда.
– Нет, ты была занятой подругой. – Она грустно улыбается. – Я все понимаю, Элла. Я бы тоже казалась отчужденной, если бы моего парня подозревали в убийстве.
– Мне правда очень жаль, что мы так мало времени проводили вместе. Жизнь – боль.
– Кому ты это говоришь?
Мы обмениваемся хмурыми улыбками.
– Что происходит между тобой и Уэйдом? – спрашиваю я, проезжая перекресток.
– Ничего.
Звучит неубедительно.
– Ничего? Серьезно?
Всю неделю они оба вели себя очень странно и едва смотрели друг на друга за ланчем. И теперь она говорит «ничего».
Я поворачиваю на улицу, где живет Вэл, и притормаживаю перед особняком Каррингтонов. Но не даю ей возможности сбежать, заблокировав дверь.
Вэл усмехается.
– Ты же понимаешь, что это кабриолет и я просто могу вылезти?
– Никуда ты не полезешь, – я сердито смотрю на нее, – пока не расскажешь мне, что происходит.
– Ничего не происходит. – В голосе появляется раздражение.
