– Однако в случае неудачи я уже знаю, кто будет виноват.
Нантрек старательно разглядывал плитки пола, пытаясь казаться маленьким, старым и безобидным.
– Мы искупим нашу вину. Ошибок больше не будет.
– Надеюсь, – недружелюбно буркнул Лорд и отвернулся к окну, за которым играла бликами далекая озерная гладь.
Председателя передернуло. Наверное, только Драконис в состоянии любоваться лживым покоем водяной поверхности. Пора было уносить ноги.
– Я сообщу его величеству о вашем решении. – Маг низко поклонился.
Лорд не ответил, а Нантрек не решился напоминать ему про этикет. И в самом деле, пора отсюда убираться, пока Драконис не вспомнил, что ничем не обязан «этому старику».
Маг покидал резиденцию повелителя Шоканги, философски размышляя о странных поворотах судьбы. Годы бурной деятельности на благо ордена приучили Нантрека спокойно относиться к резким изменениям планов. Надо будет крепко поговорить с главой Целителей. Кризис кризисом, но председатель Оперативного Совета не должен узнавать о перемещениях своих сотрудников милостью повелителя Шоканги.
Между тем очень удачно, что Драконис не настаивает на немедленном свершении правосудия – управляемость Арконата во время Прилива важнее вопросов вселенской справедливости. К тому же ничто не мешает главе Целителей продолжить искать мага-предателя, еще неизвестно, помогли бы этому делу показания Рамона. Однако самой животрепещущей темой становилось обеспечение безопасности Гэбриэла Шоканги (при мысли о юноше у Нантрека чесались ладони).
Нантрек не сказал Великому Лорду всей правды – а, собственно, зачем? Орден будет рыть землю за этого юношу, кем бы он ни был. Между тем метафизическая картина происходящего лишь усложнялась. Появление подобия Разрушителя накануне Прилива – это знак? Проявление милости Всевышнего, данное жителям Арконата столь недвусмысленно? Столько лет невыносимых усилий и жертв, и вот молитвы наконец услышаны! Тот, кто поднял руку на молодого Лорда, совершил больше чем преступление: самые основы существования Арконийского ордена магов были подвергнуты сомнению. Никогда прежде такого не случалось, и Нантрек собирался сделать так, чтобы первый раз стал последним. На глубинном уровне бытия деяния отступника представляли собой пароксизм Хаоса, пытающийся обрушить бережно возводимое здание королевства. Пресечь, выжечь! Выявить всех виновных, определить границы их влияния, искоренить заразу.
И что-то надо делать с Серыми.
При мысли о массовой миграции этой публики в Арконат у Нантрека начиналась мигрень. Ему, в отличие от повелителя Шоканги, уже приходилось иметь дело с Братством.