Я вспомнил дневник Папарзони и прочитанную в Ганту летопись. Ну чего, спрашивается, этим Предкам не хватало? Воистину, когда Бог желает наказать, то лишает разума. Жители Феллы определенно обезумели, но чем провинились остальные? От приятного возбуждения не осталось следа. Я отдал Хареку ружье, и мы молча вернулись в лагерь.
Дни шли за днями, а горы все не кончались. Лоскуты живой земли встречались все реже, мешки с фуражом худели. Меня вслед за наставником начинало одолевать беспокойство. Успеем ли мы пересечь Феналле прежде, чем провиант закончится? Впрочем, Серые вели себя спокойно.
Первые тревожные признаки появились на девятый день путешествия. Мастер Ребенген, обычно спокойно ехавший рядом со мной, решительно натянул поводья:
Чародей достал из-под рубашки неприятно дребезжащий и мигающий разноцветными огоньками амулет, выбрал участок почвы поровнее и принялся быстрыми, уверенными движениями рисовать пентаграмму Связи. Я с любопытством наблюдал – не так часто мне приходилось присутствовать при ворожбе опытного мага. Все получалось у него буквально на лету. Когда Знак был расчерчен и выверен, чародей достал из мешочка что-то напоминающее моток бус и разложил его по рисунку так, что соединенные тонкими ниточками бусины Ключа легли точно в предназначенные для них перекрестия.
Никогда не понимал, как магам всякий раз удается не промахнуться с размером.
Ребенген простер над Знаком руку с амулетом, серебристые нити упруго выгнулись и затвердели. Через минуту амулет изменил цвет, а линии пентаграммы слабо замерцали. Мастер Ребенген замер с закрытыми глазами, по тому, как вздрагивали его губы, было ясно, что идет разговор. Внезапно чародей одним движением разрушил Знак, а потом бросил амулет на землю и ловко раздавил каблуком. Выражение лица у него было мрачнее некуда.
– Что-то случилось-а? – Харек был тут как тут.
Мастер Ребенген кивнул:
– Нам надо изменить маршрут и двигаться быстрее.
Серый нахмурился и повторил настойчивее:
Чародей закатил глаза.
– Кто-то пытался связаться со мной от имени председателя Нантрека, моего командира. Не представился, ничего не объяснил, но настаивал, чтобы я сообщил, где нахожусь. Якобы для отправки помощи. Мне не нравятся анонимы, и я сильно сомневаюсь, что Нантрек поленился бы начертить пентаграмму сам.
Харек медленно кивнул.
– Что нам может угрожать?
Мастер Ребенген пожал плечами:
– Что угодно в пределах возможностей одного чародея и отряда тирсинских наемников.
Харек повернулся к Следопытам-проводникам, пару минут они что-то обсуждали, причем Следопыты явно были недовольны.
– В этом месте нельзя метаться, могильники близко, – сообщил сотник результат. – Быстрее всего будет идти как идем.