Наверное, дело в том, что я был тяжелее остальных, и там, где Ребенгена трепало бы, как штандарт на ветру, меня только немного раскачивало. Я оказался на противоположном берегу, даже не успев как следует испугаться.
Отвязывавший страховку Серый одобрительно похлопал меня по плечу и отправил отжимать штаны и сливать из сапог воду – другого способа обсушиться у нас не было. Среди окатанных водой камней не нашлось ни сухой травы, ни плавника, а ближайший куст колючки издевательски торчал на самом краю ущелья.
– Ничего! Главное – забраться наверх до темноты, – жизнерадостно сообщил Харек. – Там хоть что-то растет, костер разведем.
До этого момента где-то внутри у меня жила уверенность, что если не обращать на трудности внимания, то все пройдет. Рано или поздно мы достигнем границы Арконата, там меня будет ждать отец, Академия, и все будет как раньше. Сейчас эта уверенность поколебалась. До моего сознания стали доходить масштабы предстоящего нам пути. Не быстро, да? Но ведь за всю свою сознательную жизнь я едва ли провел в пути три дня кряду, в Арконате просто нельзя путешествовать дольше, не наткнувшись на жилье. Оказалось, что усилие, требуемое для продолжения пути, с каждым днем возрастает, пока однажды не превысит доступный тебе предел. Мы будем идти, идти, теряя силы, а потом и людей, а впереди будут одни лишь камни, голые и безжизненные, словно обглоданные кости…
От горестных размышлений меня отвлекло общее движение – Серые закончили проверять оружие и гуськом потянулись к склону ущелья. С этой стороны он выглядел совершенно неприступным.
– Если бы мы пошли через катакомбы, нам не пришлось бы лезть на хребет, – вкрадчиво заметил Гверрел.
– Да ладно вам! – пропыхтел Ребенген, карабкаясь на осыпь. – Не так уж тут высоко.
Я стиснул зубы и сосредоточился на подъеме. Хорошо еще, что Тень Магистра привычен к высоте – идущие впереди Следопыты выбирали путь по узким промоинам и едва заметным карнизам, а в некоторых местах людей приходилось затаскивать наверх на веревках. Серые привычно пользовались страховкой, но я опасался, что если сорвусь, то потащу за собой всех остальных. Где-то в верхней трети пути склон стал более пологим, и Харек объявил привал. Безумно хотелось есть, но всем раздали только по маленькому размокшему сухарику. Поднявшееся в зенит солнце шпарило вовсю. Я глянул вниз – там, где мы переправлялись, река стала еще шире, ее поверхность потускнела и наморщилась.
– Хорошо идем!.. – блаженно потянулся Харек. – Еще бы кулеша миску, да с водочкой…
У меня отчаянно свело желудок.
Тяжелый грохот разнесся по ущелью, словно отдаленный гром. Странно, небо было ясным. Все замерли, повернулись на шум.