– Вы вообще карту мира когда-нибудь видели?
Вот теперь гость был готов для общения. Приятно, оказывается, чувствовать себя мудрым и снисходительно поучать окружающих, особенно когда для них откровением кажется даже вводный урок географии для первого курса Академии. У южанина ко мне было не меньше вопросов, чем у меня к нему. Ракш, наблюдая за нами, пренебрежительно кривился.
– Что будешь делать, если они захотят перебраться в Арконат?
– Поговорю с отцом, – пожал плечами я (вряд ли с этими дикарями будет больше проблем, чем с Серыми). – Но сейчас предлагать это бессовестно – надо сначала с доппельгангерами разобраться.
Третий фыркнул – человеческими дрязгами он подчеркнуто не интересовался. По крайней мере, до тех пор пока не выяснится, что наш и его враг – одно лицо. К вечеру было решено, что Иракель представит нас вождю.
– Племя Малакима вам поможет! – оптимистично улыбался глухонемой колдун. – Каждый из нас мечтает отомстить ловцам! Без своих монстров они нам не опасны.
Я испытывал невероятное облегчение: прыжок в никуда заменился выдвижением на заранее подготовленный плацдарм, удерживаемый дружественными аборигенами. А как далеко мы собираемся зайти в освобождении плененных на юге демонов, новым союзникам знать необязательно.
Можно нацепить на волка овечью шкуру, но нельзя заставить его питаться травой.
Человек, первые пятнадцать лет жизни звавшийся просто Э, настороженно крался по переходам Озерного замка, стараясь держаться как можно дальше от огромных, почти от пола до потолка, оконных проемов. За ним прогулочным шагом следовал Пограничный Страж, которому расположение дырок наружу было глубоко безразлично. Такой маршрут стал компромиссом: большие окна, но во внутренний двор, это лучше, чем узкие бойницы с видом на озеро.
Последний месяц изменил отношение отставного доппельгангера к жизни гораздо сильнее, чем встреча с Разрушителем. Он познал такие глубины ужаса и отчаяния, о которых раньше даже не догадывался, и вместе с тем обрел странную твердость. Именно она позволила ему покинуть надежное чрево замка, когда пришло известие о возвращении здешнего господина. Другого шанса у него не будет.
По широкой парадной лестнице (единственной уступке статусу Великого Лорда в царстве фортификации) поднималась знакомая фигура. Разглядев светлую шевелюру, Э даже всхлипнул от облегчения:
«Гэбриэл! С ним будет проще, чем с его отцом».
– Сэр, сэр! – бросился перевертыш наперерез Великому Лорду.
Человек на лестнице замедлил шаг, поджидая Э, и тот лишь в последний момент заметил неладное, шарахнувшись прочь.
«Они что, тоже умеют налагать личины?»
– Что, похож? – спросил Гэбриэл голосом своего отца.
– Очень, – выдохнул Э и последним усилием собрал волю в кулак.