Автор
Бриджит смеется, отшептывая злобные ругательства, прерываемые хохотом. Ее смелый вызов к хозяину оживает волны желания и нежности, создавая изощренную атмосферу, где каждое движение взаимности - мгновенное разрушение границ.
Однако на следующие выходные, когда наступил день фестиваля, я проснулась и испытала одно из величайших потрясений в жизни.
Утром я зашла в гостиную и обнаружила, что комната преобразилась. Мебель сдвинули в сторону, а на пол набросали гору подушек с принтами в стиле бохо. Кофейный столик ломился от закусок и напитков, а на экране шла трансляция фестиваля Рокбери в режиме реального времени. Вишенкой на торте стала палатка, украшенная гирляндами лампочек – точно такая же, как установленные на территории фестиваля.
Рис сидел на диване, теперь вплотную прижатом к стене возле окна, и хмуро пялился в телефон.
– Что… – Я потерла глаза. Нет, мне все это определенно не снилось. Палатка, закуски – все наяву. – Что это?
– Домашний фестиваль, – проворчал он.
– Ты все это устроил. – Я не задала вопрос, а скорее выразила недоверие.
– Неохотно и с чужой помощью. – Рис поднял взгляд. – Твоя рыжая подруга опасна.
Разумеется. Все встает на свои места. Видимо, подруги расстроились, что я пропускаю фестиваль, и подготовили, так сказать, утешительную вечеринку.
– Они уехали прошлым вечером.
– Они завезли все заранее, пока ты принимала душ.
Хм, а это уже вполне правдоподобно. Я принимаю душ подолгу.
Успокоенная и довольная, я схватила чипсы, конфеты и газировку, забралась в палатку с подушками и принялась смотреть по телевизору сеты любимых групп. Благодаря прекрасному качеству звука и изображения я почти чувствовала себя там.
Честно говоря, так было даже комфортнее, чем на настоящем фестивале, но мне не хватало компании, с которой можно разделить веселье.
Через час я нерешительно высунула голову из палатки.
– Мистер Ларсен. Может, присоединишься? Тут полно еды.
Он все еще сидел на диване, насупленный, как медведь, который проснулся не на той стороне пещеры.
– Нет, спасибо.
– Давай. – Я махнула рукой. – Не заставляй меня сидеть в одиночестве. Это же грустно.
Губы Риса растянулись в легкую ухмылку, и он поднялся с места:
– Только потому, что ты послушалась и не пошла на фестиваль.
Теперь нахмурилась я:
– Ты будто собаку дрессируешь.
– Большинство вещей в жизни похожи на дрессировку собаки.
– Неправда.
– Придешь на работу – получишь зарплату. Будешь ухаживать за девушкой – потрахаешься. Будешь учиться – получишь хорошие оценки. Действие и награда. Так устроено общество.
Я открыла рот, чтобы возразить, но он был прав.
– Никто уже не использует слово «ухаживать», – пробормотала я. Я ненавидела, когда он был прав.
