Автор
Бриджит смеется, отшептывая злобные ругательства, прерываемые хохотом. Ее смелый вызов к хозяину оживает волны желания и нежности, создавая изощренную атмосферу, где каждое движение взаимности - мгновенное разрушение границ.
Злился, потому что мы ссорились, хотя нам оставалось провести вместе всего две недели. Но больше всего я злился из-за того, как сильно ее хотел, хотя и не мог получить.
Ее скорое возвращение в Эльдорру напомнило о том, что наши отношения – временные. Так было всегда, но не настолько бросалось в глаза.
В конце концов, она принцесса, а я наемный работник, который больше не нужен."
"Высокие скулы Бриджит порозовели.
– Ты не посмеешь.
– Проверь.
– Вы забываете, кто здесь главный, мистер Ларсен.
Температура моей улыбки упала еще на десять градусов.
– Хочешь проверить свою теорию?
Бриджит поджала губы. На секунду я подумал, что она останется просто мне назло. Затем, не сказав ни слова и даже на меня не взглянув, она направилась к выходу. Я последовал за ней с таким мрачным видом, что местные тусовщики разлетались передо мной, как стеклянные шарики из детской игры.
Мы сели в первое попавшееся такси и вернулись к таунхаусу Бриджит – едва машина остановилась, Бриджит выпрыгнула и помчалась к входной двери.
Мы зашли в дом, наши шаги эхом отдавались от деревянного пола. Когда мы поднялись на второй этаж, Бриджит прошмыгнула в спальню и попыталась захлопнуть дверь у меня перед носом, но я успел просунуть руку.
– Нам нужно поговорить, – сказал я.
– Не хочу. Ты уже испортил мне вечер. Теперь оставь меня в покое.
– Нет, пока ты не скажешь, какого черта творится. – Я впился в нее взглядом, пытаясь понять, что происходит в ее прекрасной голове.
– Все в порядке. – Бриджит оставила попытки скрыться от меня в комнате и отпустила дверь. Я остался на пороге. Стоял и ждал. – Мне двадцать три года, мистер Ларсен. В двадцать три люди тусуются, пьют и спят с парнями.
На моем подбородке дернулся мускул.
– Но делают все это не так, как ты с момента нашего возвращения в Нью-Йорк.
Слава богу, это касалось не парней, а тусовок и выпивки.
– Может, я устала жить, как следует, и хочу пожить, как могла бы.
В ее словах была доля правды, но не более. Я знал каждую ее интонацию, значение каждого движения. Она что-то недоговаривала.
– Значит, ты решила провести свои потенциальные последние мгновения с чертовым Винсентом Хаузом? – усмехнулся я.
– Ты его даже не знаешь.
– Я знаю достаточно.
– Да ладно.
