Автор
Бриджит смеется, отшептывая злобные ругательства, прерываемые хохотом. Ее смелый вызов к хозяину оживает волны желания и нежности, создавая изощренную атмосферу, где каждое движение взаимности - мгновенное разрушение границ.
Интересно, что бы они сказали об отречении Николая и знала ли мама, что в тот день в больнице должна была умереть я, а не она.
Королевой должна была стать она, а не я.
По крайней мере, сейчас они вместе. Оказались одними из тех счастливчиков, что вступили в брак по договоренности и потом друг в друга влюбились. Отец так до конца и не оправился после смерти мамы – по крайней мере, так мне все говорили. Я была слишком мала, чтобы заметить изменения в его поведении.
Иногда я задавалась вопросом, не умышленно ли он потерял управление над машиной, желая поскорее к ней присоединиться.
Я повернула голову и посмотрела на Риса. Глаза привыкли к темноте, и я могла разглядеть крошечную горбинку на его носу и твердый изгиб губ.
– Ты когда-нибудь влюблялся? – спросила я, отчасти из искреннего любопытства, а отчасти – чтобы отвлечься от болезненных мыслей.
– Не-а.
– Правда? Никогда?
– Не-а, – повторил Рис. Он приподнял бровь. – Удивлена?
– Немного. Ты старый. Должен был влюбиться уже как минимум трижды.
Он был на десять лет старше меня – вовсе не такой уж старый, – но я не упускала шанса его подразнить.
Глубокий, насыщенный звук наполнил темноту, и я с изумлением поняла, что Рис смеется. Самый глубокий, громкий, искренний смех, что я когда-либо от него добивалась.
И красивый.
– По влюбленности на каждое десятилетие, – подытожил Рис, когда веселье угасло. – По этим расчетам, ты уже должна была влюбиться дважды. – Его пристальный взгляд пронзил тьму. – Так скажи, принцесса, ты когда-нибудь влюблялась?
– Нет.
Глава 18
Бриджит
Мы провели в Коста-Рике четыре чудесных, идеальных дня.
Я поздно вставала, поздно ложилась спать и целыми днями ела, загорала и читала любовный роман, купленный в аэропорту. Желание номер два.
На третий день Рис повез меня в Монтеверде на зиплайн[9]. Он сказал, это лучшая компания в этих краях и он уже несколько раз у них катался.
Тем не менее его лицо окаменело от напряжения, когда я собралась спускаться по самому длинному канату.
Тот, на котором я планировала проехаться, тянулся высоко над лесом, и я даже не видела его конца. От предвкушения и волнения перехватило дух.
– Проверьте еще раз, – настоял Рис, когда инструктор показал мне большой палец.
Возражать никто не стал. Рис заставил инструктора трижды проверять мою обвязку перед каждым спуском, и спорить было бесполезно.
