Автор
Да, дела могли быть гораздо хуже — как оказаться в безвыходной ситуации прямо под грозой, окруженная злобным медведем или привязанная в темном подвале с отвратительной песней. Но даже худшее из этих вариантов оказался несравненно лучше, чем стать свидетельницей чужого страшного романа — такой точно был бы настолько ужасным, что просто представить было невыносимо....
Ава ступила в мою жизнь, словно рассвет после ночного мрака, и пробудила в моей душе существ, которых я считал давно погибшими: чувство вины. Совесть. Раскаяние.
Заставляя меня задаться вопросом, оправдывает ли цель средства.
Рядом с Авой моя жажда мести угасала, и я почти – почти – от нее отказался, чтобы делать вид, будто я тот мужчина, которым она меня считала. У тебя многослойное сердце, Алекс. Золотое сердце прячется внутри ледяного.
Острые края пресс-папье вонзились в ладонь.
Ава знала, я совершил немало неприглядных поступков для «Арчер Груп», но это бизнес.
Но если бы она узнала, на что я пошел ради нанесения ущерба людям, виновным в гибели моей семьи – и неважно, насколько они это заслужили, – она бы никогда меня не простила.
Некоторые линии пересекать нельзя.
На руке проступила крошечная капелька крови. Я отпустил пресс-папье, вытер кровь о штаны – к счастью, темные – и поставил его обратно на стол.
– Не беспокойся, дядя.
Я старался сохранять расслабленный вид. Я не хотел, чтобы он понял, насколько глубоко Ава проникла в мое сердце.
Мой дядя никогда не был влюблен, никогда не женился и не имел собственных детей – он не смог бы понять моей дилеммы. Для него были важны исключительно богатство, власть и статус.
"– Но я все-таки беспокоюсь, – Иван закурил сигарету, слегка нахмурившись. Он зачесал волосы назад, надел костюм и даже галстук, хотя торчал один в кабинете и смотрел дурацкую драму о шпионах времен холодной войны. Он всегда следил за собственной внешностью, даже если рядом никого не было. В следующей части нашего разговора он переключился с английского на украинский. – Ты словно сам не свой. Отвлекаешься. Не сосредоточен. Каролина сказала, ты являешься в офис лишь несколько дней в неделю и всегда уходишь до семи.
Я подавил вспыхнувшее раздражение.
– Моя ассистентка не должна обсуждать мое расписание с другими людьми.
– Я генеральный директор, у нее не было особого выбора, – Иван потушил сигарету и наклонился вперед, пристально глядя мне в глаза. – Расскажи мне про Аву.
При звуке ее имени на его губах по моему позвоночнику пробежало напряжение. Я даже не собирался спрашивать, откуда он про нее узнал, – не только у меня были повсюду шпионы.
