Автор
Да, дела могли быть гораздо хуже — как оказаться в безвыходной ситуации прямо под грозой, окруженная злобным медведем или привязанная в темном подвале с отвратительной песней. Но даже худшее из этих вариантов оказался несравненно лучше, чем стать свидетельницей чужого страшного романа — такой точно был бы настолько ужасным, что просто представить было невыносимо....
Не в тот момент, когда человек в камуфляже направлял на нее пушку, а мой дядя пристально наблюдал за происходящим. Возможно, он умирает, но не стоит его недооценивать, пока он не окажется в гробу.
– То же можно сказать и о тебе, – Иван снова поморщился, хоть и попытался это скрыть. Я надеялся, ублюдок будет страдать до последнего вздоха. – Ты, я, Майкл. Мы все из одного теста. Готовы на все ради достижения своих целей. Я знал: приютить тебя – разумный шаг. Ты был так благодарен, и я не мог допустить, чтобы твой интеллект пропал даром.
– Я отлично поработал. А ты присосался ко мне, как паразит, коим ты и являешься.
Иван разочарованно хмыкнул.
– Разве можно так разговаривать с человеком, который спас тебя от ужасов приемной семьи? Тебе следует быть благодарнее.
Он и правда был сумасшедшим.
– Я понимаю, почему мама старалась держаться от тебя подальше, – сказал я. – Должно быть, почуяла безумие за километр.
Фальшивая улыбка Ивана растаяла, а его лицо исказилось от гнева.
– Твоя мать была тупой шлюхой, – прошипел он. – Я ее любил, а она меня отвергла, хотя я был рядом задолго до ее знакомства с твоим отцом, наивным мягкосердечным Антоном. Я ждал и ждал, когда же она одумается, но этого так и не случилось, – он фыркнул. – Когда она рассказала Антону о моих письмах, он перестал со мной разговаривать. Ему не хватило мужества встретиться со мной лицом к лицу, но он пожаловался всем нашим общим друзьям, и они прекратили со мной общение, – его глаза пылали от ненависти.
– Не что. Кого, – сжав зубы, уточнил я. – Моя мать не была предметом.
Иван захихикал.
– Ох, Алекс, любовь все-таки смягчила твое сердце.
– Я не влюблен, – процедил я.
– Но маленькая птичка напела мне другое, – он хрипло закашлялся. – У меня было несколько интересных бесед с хорошенькой блондинкой по имени Мадлен.
Меня пронзила ярость. Мадлен. Я не знал, как она познакомилась с моим дядей, но, видимо, Иван следил за мной дольше, чем я думал. Я в очередной раз проклял себя за ослабленную бдительность.
Уже через месяц от «Хосс Индастрис» останется горстка пепла. Я позабочусь об этом лично. Я уже подготовил хворост после случая в бассейне; оставалось просто его поджечь.
