Автор
Да, дела могли быть гораздо хуже — как оказаться в безвыходной ситуации прямо под грозой, окруженная злобным медведем или привязанная в темном подвале с отвратительной песней. Но даже худшее из этих вариантов оказался несравненно лучше, чем стать свидетельницей чужого страшного романа — такой точно был бы настолько ужасным, что просто представить было невыносимо....
Многие улицы оказались перекрыты, а водители словно соревновались за звание самого медленного водителя в мире.
– Убирайся отсюда, – прошипел я стоящему спереди «Лексусу». Господи, в этом городе хоть кто-то умеет водить?
По ощущениям, я нарушил правила не меньше тысячи раз, но добрался до аэропорта за тридцать пять минут. Парковка, досмотр – к счастью, Каролине хватило ума зарегистрировать меня по интернету, – и я уже несся по терминалу в поисках номера выхода Авы."
"Я словно очутился в худшем на свете киношном клише.
Мы с Авой не разговаривали несколько месяцев, но нас по-прежнему связывала некая нить, несмотря на случившееся в Филадельфии. И что-то подсказывало мне: если она сядет на самолет, все изменится. Мы – или то, что от нас осталось, – изменимся. И я ужасно боялся.
Однако за страхом скрывался и проблеск гордости.
Мне стало интересно, испытывают ли другие люди столь противоречивые эмоции каждый день. Если да, мне их почти жаль. Это настоящая мука.
Я увернулся от матери с коляской и обошел медлительную компанию студентов в футболках неприятного неоново-зеленого оттенка.
Внутри все сжалось, когда я увидел пустую зону ожидания и закрытую дверь на взлетно-посадочную полосу.
– Рейс 298. Уже улетел? – спросил я у сотрудницы за стойкой.
– Да, сэр, боюсь, самолет взлетел несколько минут назад, – ответила она извиняющимся тоном. – Если вы хотите забронировать другой рейс…
Я пошел прочь, и сердце выбивало в груди отчаянный, одинокий ритм.
Самолет улетел.
Ава уехала.
Глава 41
Ава
Мне очень нравился Лондон.
Нравилась его энергетика, роскошные акценты и шанс увидеть кого-нибудь из королевской семьи. Я пока не видела, но теоретически могла, хоть и заверила Бриджит, что она навсегда останется моей любимой принцессой. Но больше всего мне нравилась возможность начать все заново. Здесь меня никто не знал.
