Горячие губы оставили след на шее. Втянул запах моей кожи, раздражая её колючей щетиной. И так крепко держал, что у меня ноги подкашивались.
– Ты теперь будешь спать в моей кровати. Со мной, Маугли. Всегда, когда я этого пожелаю.
Слова больно кольнули. И вроде понятные мне. Я могла ожидать чего-то подобного. Ведь я крупно ему задолжала и должна расплатиться за выигранную жизнь.
Но, судя по всему, наигравшись или пресытившись, он попросит в свою кровать другую. Других. Променяет меня, как отработанный материал.
Нахмурилась, пытаясь совладать с собой. Не показать ему своих эмоций.
– Мои желания значения не имеют? – сдавленно интересуюсь. Жмурю глаза, радуясь тому, что он не видит моего лица.
Щетина царапает тонкую кожу в изгибе шеи. Руки сильнее сдавливают, едва не перекрывая дыхание.
– Твои желания, Маугли? – Голос кажется сухим, дегидрированным, и в то же время в нём слышится насмешка. – У тебя разве есть иные желания, кроме как бежать туда, куда глядят глаза?
Пожимаю плечами. Раздражённо. Обиженно.
– Меня вполне устраивала моя жизнь, – бурчу под нос, с трудом вспоминая, как существовала до него.
Где бы сейчас находилась? Понятно где. Искала бы по подворотням мать. Но вместо этого обслуживаю мужика. Временно. Пока его будут устраивать мои услуги.
Зашибись карьерный рост – от посудомойки до гурии Хозяина.
– Ты к ней больше не вернёшься. Забудь.
Изворачиваюсь в его руках, извиваясь змеёй. Хочется заглянуть в его глаза. Хотя верить им глупое занятие.
– Сначала я буду обслуживать тебя. А потом твоих дружков? – зло интересуюсь, ломая губы в болезненной улыбке.
Наблюдаю, как его зрачки сужаются до точки. Их чернота холодеет до температуры Антарктики.
Сжимает мой подбородок, заглядывая в глаза.
– Что ты несёшь? – цедит сквозь зубы.
Ощущаю, как накаляется атмосфера вокруг вместе с температурой его тела.
Сказать, что он горячий, – ничего не сказать. Огонь.
Вырываюсь из захвата пальцев. Оставаясь прижатой к нему. Задирая лицо выше.
– А что не так? – хорохорюсь. – Сначала буду твоей подстилкой. А потом надоем и ты передашь меня другому? Кому из своих друзей отдашь? Может быть, Яну? Ян – красавчик.
Зря.
Зря, наверное, я это вслух произнесла.
Тут же жалею о сказанных в запале словах. Потому что возникает ощущение, что Шамиль одним движением растолчёт мои косточки. Сотрёт их в пыль. И от меня ни мокрого следа, ни воспоминания не останется.
Я вижу, как напрягаются и расслабляются желваки на его челюсти. Как тяжело он вбирает воздух в лёгкие. И что более всего меня поражает – он не скрывает эмоций. До такой степени я его довела. Почти достижение.
– Яна ты больше не увидишь, Маугли.
Шамиль, видимо, решил не продолжать этот разговор. От греха подальше. Развернул спиной к себе. И толкнул в сторону своей спальни.