– Дэн! До меня только сейчас дошло: ты ведь знал правду! Пусть не до конца разобрался, из-за чего робот поступил именно так, но знал, как все было! Почему ж подписал мое липовое заключение?! Согласился, будто робот, читающий стихи, – псих, который целился в собственное отражение?
– Дурацкий вопрос, – пробурчал Даниэль Викорски, на всякий случай поглядев по сторонам. – Дурацкий. Но я отвечу. Только сначала ответь сам себе: почему не написал в отчете правду?
– Во-первых, мне б никто не поверил, что робот хотел остановить проект «Новая Эра», – без колебаний ответил Хеллард. – На мне и так клеймо машиноненавистника. А во-вторых… Понимаешь, DB-1 думал о всем человечестве, в целом, но подставил одного конкретного мужика. Рея Литвинова. Ну ты прикинь, я б написал, что робот стрелять не собирался, а ждал, пока его прикончит охранник. То есть сымитировал нападение. Что бы было? Из Литвинова сделали бы козла отпущения! Выходит, он ни за что прикончил экспериментального робота, да еще умудрился нанести травму президенту компании. Хортона на санитарном флайере отправили в госпиталь, еле откачали.
Напишу я: Литвинов стрелял в того, кто не собирался убивать. Что будет? Да уволят мужика! Отправят за ворота проходной! А за что? За то, что он честно выполняет служебные обязанности?! Ты прикинь: Литвинов, если смотреть с его колокольни, все делал правильно. Столкнул президента компании с линии выстрела, уничтожил киллера. Рей даже собственной жизнью рисковал, помнишь? Ты на плане показал: охранник прикрыл Хортона своим телом! У мужика двое детей, он поступил так! А я его – за ворота проходной? С волчьим билетом?! Ну, нет!"
"– Вот ты и ответил на вопрос, почему я подписал бумагу, – признал Даниэль. – Не умею говорить правильно и складно, как ты, но смысл тот же самый. Мне не по душе эксперименты военных с человекоподобным разумом. Странно я сказал, да? Но ты понял. Пошли они к черту с этой «Новой Эрой»! Опять грабли, опять те же грабли! Кто-то задумался: а надо ли это человечеству?! Никто! Разве мне плохо жилось? В общем, идут дурацкие опыты, а страдают конкретные люди. Поэтому ты написал бумагу, а я поставил свою закорючку, поддержал.
– Вот и поговорили, – кивнул Хеллард. – Поговорили и выбросили из памяти. Потому что, Дэн, это совершенно неофициальный разговор.
– Угу, – буркнул начальник экспертно-криминалистической группы и поднял бутылку.
– В общем, забыли обо всем. Расследование закрыто. А сейчас… Даниэль, давай-ка мы с тобой выпьем за хорошего парня, который лежит тут, грудой металла.
– Давай! – согласился Викорски.
Они приложились к емкостям со спиртным.
– Знаешь, старина, в чем-то я восхищаюсь его решимостью, – отдышавшись после лошадиной порции виски, признал Хеллард.