Закрыв глаза, она тихо заплакала от бессилия.
Один вылетел из комнаты вне себя от бешенства. Все внутри него протестовало против того, чтобы оставить Еву в комнате в одиночестве. Едва он хотел отойти от комнаты, как услышал еле различимый звук. Зарычав, он врезал кулаком в стену, а затем распахнул дверь в комнату. Подскочив к Еве, он подхватил ее на руки.
Теперь, она плакала, уже не сдерживаясь.
— Заткнись, — прорычал Один, грубо укладывая ее на кровать.
— О-о-отпусти меня, пожалуйста. — прошептала она.
Скрипнув зубами, он накрыл ее одеялом, и выпрямился.
— Если ты посмеешь встать с кровати, я накажу тебя так жестоко, как никогда прежде. — его голос, полный ярости проник в ее сознание. Это обещание практически обездвижило ее.
Тяжело дыша, Один встал у кровати. Он видел, что Ева уткнулась в подушку, приглушая рыдания.
— У тебя есть день, чтобы прийти в себя. Завтра, ты должна будешь вернуться к своим обязанностям. Больная или здоровая.
Ева слышала абсолютно каждое слово Одина, но ничего не могла сказать в ответ. У нее не осталось сил бороться, и поэтому она просто закрыла глаза. Всего одно мгновение, и она уже крепко спала.
— Никто не будет выполнять твою работу. Ясно?
Не довольный тем, что она не отвечает, он наклонился над кровать и нахмурившись посмотрел на ее лицо, отмеченное печатью усталости. Не удивительно, что она так быстро уснула.
Не в силах отвести взгляд от ее бледного лица, Один присел рядом. Согнувшись, он уперся локтями в свои колени, и устало прикрыл глаза. Похоже, он устал не меньше этой девчонки. Сейчас, когда она спала, позади него, что-то в нем успокоилось.
Теперь, он сможет уснуть. Вздохнув, он отбросил прочь все мысли и погрузился в спокойный сон.
Ева проснулась слишком внезапно, чтобы окончательно прийти в себя. Вздрогнув, словно от грубого толчка, она испуганно распахнула глаза, не соображая, что происходит. Последнее, что ей запомнилось, это Один, полный злобы. Все произошедшее после, было скрыто, будто темной пеленой. Она даже не могла сказать спали ли все это время, или просто прибывала в беспамятстве.
Нахмурившись, она пару секунд рассматривала висящий гобелен, надеясь, что это поможет избавиться от тумана в голове, мешающего ясно мыслить. Полотно на стене выглядело выцветшим и потертым временем, но оно хорошо служило своей цели, защищая от холода. Даже сейчас, когда огонь в камине давно погас.
Сосредоточенность помогла сознанию немного проясниться, но вместе с ним вернулась и боль во всем теле. Сжав в кулаке край подушки, она тяжело глотнула, поморщившись от уже знакомых неприятных ощущений. Горло пересохло, отчего ей невыносимо захотелось пить. Облизнув губы, она только сейчас поняла, какими потрескавшимися они были.