Ева беспокойно заметалась на кровати, встревоженная его грубым ругательством. Один посмотрел на нее, проверяя не проснулась ли она. Но она лишь перевернулась на бок, сбрасывая одело с плеч. Даже со своего места, он видел, что ее лоб был покрыт каплями пота. Это могло значить только одно.
Схватив со стола чашку с заранее приготовленным лекарством, он присел рядом с Евой и уже привычными движениями притянул ее к себе. Он уже несколько раз давал ей настой, действуя под руководством Лиры. Теперь же, ему придется справиться самостоятельно.
Ева нахмурилась и протестующе замотала головой, но Один, прижав ее к себе твердой рукой, заставил опустошить чашку. Он облегченно выдохнул, когда она закончила. В этот момент, он даже не осознавал, каким напряженным был.
Поставив чашку на пол, он посмотрел на Еву в своих руках. Ее рубашка вновь оказалась насквозь вымокшей, и он вспомнил слова Лиры о том, что ни в коем случае нельзя позволять ей находиться в мокрой одежде.
Откинув одеяло в конец кровати, он схватил подол рубашки и потянул вверх, оставляя Еву полностью обнаженной. Он уже собирался опустить ее обратно на подушку, но она сильно вцепилась в ткань его рубашки, и похоже не собиралась освобождать его.
Понимая, что она может совершенно замерзнуть, если и дальше будет лежать без всякого одеяния, он наклонился, увлекая ее на кровать вместе с собой. Прижав Еву, он натянул одеяло поверх себя, таким образом укрывая и ее тоже. Она так крепко прильнула к нему, что жар ее тела невольно передался и ему тоже. Опустив руку, он провел кончиками пальцев по ее спине, обводя каждый шрам на нежной коже. А затем, он и сам не успел заметить, как его рука скользнула между их телами, прижимаясь прямо к ее животу.
Неужели это действительно происходит с ним? Неужели здесь и правда зародился ребенок? Его ребенок.
У него было много женщин, но он точно знал, что ни одну из них не оставил с ребенком в животе. И только та, которую он поклялся ненавидеть, получила от него, то, что свяжет их навечно. И не только узами ненависти, но и чем-то более глубоким и древним.
Не сдержавшись, он осторожно перевернул Еву на спину, и вновь откинул одеяло. Застонав, она отвернулась от него, но так и не проснулась. Уставившись на ее живот, он попытался представить, сможет ли принять этого ребенка, или все же совершил огромную ошибку, позволив не принимать лекарство.
Ева застонала и оттолкнула его руки от себя. Поежившись от холода, она повернулась спиной к нему, по-прежнему не просыпаясь. Недовольный тем, что она посмела отдалиться от него, Один притянул ее обратно. Ее спина так плотно прижалась к его животу, что он скрипнул зубами, и похвалил себя за то, что не стал полностью раздеваться.