Ведь, иначе почему она сидела здесь и так сильно плакала? Только боль в теле могла причинять такие страдания. Кто мог посметь сделать такое, с той, которая принадлежит ему? Он должен как можно скорее получить ответ от нее, иначе, сделает что-то по-настоящему страшное.
— Что с тобой? — прорычал он. На первый взгляд все было в порядке. На ее теле не было не единой царапины, одежда была в нормальном состоянии. И только потом он заметил, что она что-то держит в своих руках, нее позволяя ему толком увидеть свое лицо. Но, что именно это было, он не мог разглядеть. — Что это?
А затем, будто отвечая на его вопрос, раздался негромкий писк, уж очень сильно смахивающий на мяуканье. Нахмурившись, он обхватил ее руки своими, и медленно практически насильно притянул к себе.
— Ты что плачешь из-за чертового котенка? — прорычал Один, совершенно ничего не понимая. Ева вырвалась от него, вновь прижимая животное к груди. — Отвечай мне, сейчас же! Не заставляй выбить из тебя ответ.
Вздрогнув от грубого тона, Ева посмотрела на него. Ее глаза искрились от пролитых слез, но она казалась еще красивее, чем обычно. Как у нее это получалось?
— Мой ребенок будет таким же, правда? — она громко всхлипнула, а затем смахнула слезы с лица.
— О чем ты? — Один нахмурился, посмотрел на котенка, а затем на Еву.
Она что сравнила его ребенка с животным? Он совершено не понимал, о чем она говорит. Он шел сюда не для того, чтобы разбираться в ее таинственных речах. Он хотел выяснить, что ее так задержало. Когда он зашел в зал, и не увидел ее там, ему сказали, что она ушла за соломой.
И вот теперь, когда он был здесь, то что видит? Она стоит и плачет, обнимая грязного котенка, так, будто он и правда был чьим-то ребенком.
— Знаешь, почему он оказался здесь? — зашептала она, теперь еще тише, что он едва мог различать ее слова. — Потому что его бросили. Неужели я тоже сделаю это? Брошу своего ребенка?
— Замолчи, — рявкнул Один. Теперь он понял, что именно она хотела ему сказать. И это ему не понравилось. В ее голосе слышался укор, на который она не имела право. Только ему решать, какая судьба ждет этого ребенка.
Ева не понимала, что с не случилось. Зачем она показывает ему какую боль причиняет ей сама мысль, что придется разлучиться с ребенком? Надо успокоиться, и как можно скорее.
Прижав к себе котенка, она посмотрела на него, не понимая, что делать дальше. Вероятнее всего, придется оставить его здесь, но как сделать это? Ведь он такой маленький и беззащитный. А ночи становились все холоднее, и даже солома не спасет его.
Он так доверчиво прижимался к ее груди, наконец прекратив дрожать. Что же делать? Один никогда не позволит принести его в комнату.
И тогда Ева поняла, что следует сделать.