Ева оказывается в плену среди женщин, а страх и ненависть накаляются вокруг нее. Оказавшись в тесном помещении, она понимает, что скоро придется столкнуться с последствиями своих обстоятельств. Начинается борьба за выживание в окружении враждебных людей.
Иначе, он потеряет ее, — прошептала Лира.
— О чем ты? — грубо спросил Джеймс., остановив движение ее руки у себя на груди.
— Ты не воспринял всерьез мои слова. Так и не рассказал Одину о том, что я видела в своих видениях, — с обидой в голосе произнесла Лира, — Ты уже давно должен был предупредить его.
Джеймс выпустил ее руку из своего крепкого захвата, и задумался. Он думал, что она уже давно оставила свои бредовые идеи, но как оказалось нет. Он, воин, не мог верить словам. Неужели, Еве действительно что-то угрожает?
— Ты уверенна в своих словах? — быстро перекатившись, он подмял ее под себя, — Должен ли я поговорить с Одином об этом, не выставляя себя дураком, верящим в женские бредни?
Лира обиженно фыркнула, и отвернулась от него.
— Я ни раз предупреждала тебя, что ты пожалеешь о том, как относился к Еве. Именно я, каждый раз, убеждала тебя, что вы оба не правы по отношению к ней. Но вы не поверили. Не делай такую же глупость и сейчас, — прошептала она.
Джеймс осторожно взял ее за подбородок и заставил посмотреть на себя.
— Пусть будет так. Завтра я поговорю с Одином.
Лира кивнула. Теперь, она не сомневалась, что он так и сделает. Желая прогнать обеспокоенность из его взгляда, она погладила его по щеке, покрытой щетиной. Ей нравилось прикасаться к нему.
— Лира, — прошептал Джеймс, не сводя с нее жаркого взгляда. Ему хотелось поцеловать ее, и он не стал идти против себя. Наклонившись, он прижался к ней в нежном, манящем поцелуе. Лира застонала, и подавшись к нему, незамедлительно ответила на сладостное движение его губ.
— Ты станешь моей? Сегодня и навсегда? — прорычал Джеймс, позволив себе всего на мгновение прервать поцелуй.
Лира испуганно вздохнула. Она и сама давно хотела этого, но стеснительность мешала ей сделать первый шаг к нему. Он же, верный своему слову, никогда не принуждал ее.
— Да, — просто прошептала она. Теперь, как никогда прежде, она была уверенна в его отношении и в его чувствах к ней, — Я всегда была твоей. И только твоей.
Не дожидаясь ответа, она провела ладонями по его шее и притянула к себе. Стеснительности и скованности больше не было место. Этот мужчина принадлежит ей, окончательно и бесповоротно.
— Поцелуй меня, — с нежностью прошептала она.
— Тебе не нужно просить меня об этом, — прорычал Джеймс.
На сей раз его поцелуй был жарче самого пламени. Сминая ее губы своими, он запустил руку ей в волосы, еще ближе притягивая к себе. Он хотел чувствовать ее тело своим, хотел прикасаться к ней.