А сейчас, она злилась, потому что не могла понять, как вести себя с этим мужчиной, так, что бы ни разгневать его.
Сомнения продолжали мучить Еву, заставляя всё чаще поглядывать на кровать. Нет, она всё же должна хотя бы раз, но надеть это платье. Пусть даже потом придётся снять его, этот момент она никогда не забудет и сохранит его в своей памяти навечно. Принятое решение придало ей смелости, и Ева вернулась к кровати. Неловко сняв с себя старое платье, она надела рубашку и платье, затем последовали теплые чулки и башмаки. Приятно тепло окутало Еву. Она и не представляла, что одежда может принести столько удовольствия.
С наслаждением поглаживая мягкую ткань платья, Ева продолжала расхаживать по комнате. В удобных башмаках ходить было одно удовольствие, и даже больная нога приносила меньше страданий. Нет, конечно, она всё еще болела при каждом шаге, но это было терпимее, чем каждый раз до этого. Она и не представляла, что иногда можно ходить и не задумываться над каждым шагом. Интересно, где Один отыскал такие красивые вещи?
Приятную тишину комнаты нарушили внезапные крики с улицы, которые отвлекли Еву от нового платья. Желая узнать, в чём дело, девушка приблизилась к окну. Весь внутренний дворик заполнили воины, собравшись плотным кольцом вокруг чего-то, что Ева никак не могла разглядеть. Она практически высунулась на улицу, желая узнать, что же происходит.
Внезапно, когда толпа немного сдвинулась в сторону, Ева с ужасом увидела Одина и Гаррика. Она даже со своего места видела, как тяжело дышат мужчины и как прожигают друг друга взглядом полным ненависти. Что они задумали? Не сильно раздумывая над последствиями своего поступка, Ева бросилась к двери, желая как можно скорее попасть на улицу. Она не понимала, что сейчас для неё лучше было бы не попадаться на глаза разъяренному Одину, ведь ничего хорошего из этого не выйдет, но любопытство все же победило.
С каждым шагом, нога всё больше давала о себе знать, и когда Ева преодолела последнюю ступеньку, ей пришлось остановиться, практические согнувшись пополам от стреляющей боли в ноге.
Постояв минуту, Ева с не свойственным ей упорством оттолкнулась от спасительной твердости стены, на которую ей пришлось облокотиться, и всё больше хромая, направилась к главному выходу. Остановить ее было некому, по всей видимости, все были на улице. Только несколько служанок проводили спешащую Еву удивленным взглядом.
Сильно толкнув тяжелую дверь, Ева тут же зажмурилась от ярких лучей солнца, бьющих в глаза. Дав глазам время привыкнуть, она остановилась около двери, жадно вглядываясь в толпу. Сейчас были слышны только едва различимые звуки. Стараясь казаться не заметной, Ева медленно обошла толпу, желая как можно ближе подойти к Одину.