Сколько он уже языков вязал, у каждого руки в крови. Кто-то танкист, другие пехотинцы. В наших солдат стреляли, на то война. Но с таким фото в личных документах Игорь столкнулся впервые.
Разведчики ножами дерн подрезали, землю взрыхлили, руками выгребли, в ямку труп перекатили, сверху дерном прикрыли. Если и кинутся искать офицера, первое, на что подумают – дезертировал, на Запад пошел, американцам сдаваться.
Идти снова в эту же деревню опасно, офицера хватиться могут, тревогу поднять. Местность густонаселенная, села, деревни, городки каждые пять километров. Придется поискать удачу в другом месте. Жаль только потерянного времени, ночь-то не резиновая. Пришлось поторапливаться. Село в трех километрах оказалось, с кирхой в центре. Еще раз повторить фокус с сортиром не получится. В большинстве своем люди посещают туалет вечером и утром, а сейчас глухая ночь, три часа.
Но есть другие возможности. В селе воинское подразделение стоит, судя по грузовикам и мотоциклам у домов. Только как без пыли и шума офицера заполучить? Пока лежали и наблюдали, из одного дома караул вышел – трое часовых и офицер. Через десять минут смена часовых назад вернулась, солдаты в один дом, офицер в другой. Вот он, случай. Придумать надо, как выманить. Время шло, через полтора часа рассвет. Игорь предложил:
– Я в окно постучу, вызову, а вы по обеим сторонам двери стойте. Главное – не дать крикнуть или выстрелить.
Разведчики встали у двери, Игорь в окно постучал.
– Герр офицер, вас вызывают. Часовой с поста пропал.
В окне показалось лицо. Офицер раздеться успел, в белой шелковой майке.
Офицер надел форму, вышел. В темноте поди разбери, какая форма на солдате. Затолокин врезал с размаху. Харитонов тело успел подхватить, чтобы шума не было. Ушли через задний двор, причем на этот раз Игорь впереди, чтобы не напороться на часовых. Добрались до леска, Харитонов попросил:
– Старшой, ты только за нож не хватайся. Третьего до утра точно взять не успеем.
Затолокин приструнил товарища:
– Ты язык попридержи. Видел и забудь. А брякнешь в разведотделе, я тебе сам язык отрежу.
Пленным оказался старший лейтенант из охранного батальона. Такие подразделения охраняют тыл своих войск, в СССР аналоги тоже есть – войска по охране тыла, из пограничников. Пока офицер без чувств был, несли его по очереди. А очухался – пошел сам, придерживали с обеих сторон, поскольку до конца после удара не отошел. И вдруг окрик по-русски.
– Всем на землю, а то стрельну!
Голос молодой, видно – новобранец.