Прислушался – тишина, с десяток метров прошел, а впереди фонарик вспыхнул на короткое время, сразу разговор:
– Готлиб, сколько времени?
Чуть сам на патруль или заставу не наткнулся. И обратно, едва дыша. Злополучное место обошел, а уж дальше ползком. Похоже – передовая рядом. К полевому складу выбрался – ящики под маскировочной сетью. Снова кругаля дал. С тылу подобрался к самой передовой, здесь надолго замер. Осмотреться надо – где часовые, пулеметные гнезда? А еще беспокоило – есть ли за траншеями колючее заграждение и мины. Выбрал спокойный участок, где часовые реже расхаживали, через траншею перемахнул, за бруствером залег. И вперед на пузе. Повезло – ни спирали Бруно, ни колючей проволоки, ни мин. А все равно до средины нейтралки полз. Да и как в темноте эту средину определить? Посчитал, что метров двести нейтралки позади, встал. С немецких позиций его не разглядеть. И сразу окрик на русском:
Не ожидал, что вся нейтралка уже позади и встал он буквально перед окопом часового. Хорошо – не пальнул он с испуга. Штатский костюм вызвал сомнения, большей частью разведчики в нашей форме были. Но звонок в штаб армии все поставил на свои места. За Игорем быстро приехали. Под конец войны армия автотранспортом насытилась, не в последнюю очередь лендлизовским.
В разведотделе армии о выполнении приказа доложил, чему Гуков обрадовался. А потом и приказ прочитал, который мотоциклисты везли. К карте подошел, на которой расположение немецких частей обозначено.
– Так, интересненько. Раз приказ есть, так и полк быть должен. А у меня не обозначено. Перебросить успели? Как считаешь?
А Игорь на табуретке сидел, носом клевал. Не спал уже двое с лишним суток, глаза слипались. Майор обратил внимание на костюм Игоря.
– Ты же придурком шел, в обносках?
– Позаимствовал у начальника крипо.
– Ладно, иди отдыхай, заслужил. А я разведчиков напрягу, откуда 416-й полк в полосе нашего наступления взялся?
Разведрота в нескольких домах расположилась. Все лучше, чем в землянке, не так сыро. Почти сутки проспал, поел горяченького. Оценить сон и полноценную еду может тот, кто лишен был маленьких радостей жизни. Еще бы помыться, как полагается – горячей водой, с мылом и мочалкой. Обычно недалеко от штабов располагался банно-прачечный отряд. Ставились палатки, на специальных машинах стояли водогрейные котлы. Солдаты из разных частей мылись поротно, по графику. Обмундирование прожаривалось для защиты от вшей, а белье выдавалось постиранное.
