Игорь, человек на Великой Отечественной войне, оказывается заброшенным в 1943 году. Он становится разведчиком, выполняя опасные миссии, чтобы добыть информацию о немецком «чудо-оружии». Перед ним встает конфликт между службой и личными планами.
Раздел Chitat.online для книги «Разведчик. Заброшенный в 43-й» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Игорь, человек на Великой Отечественной войне, оказывается заброшенным в 1943 году. Он становится разведчиком, выполняя опасные миссии, чтобы добыть информацию о немецком «чудо-оружии». Перед ним встает конфликт между службой и личными планами.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Игорь, человек на Великой Отечественной войне, оказывается заброшенным в 1943 году. Он становится разведчиком, выполняя опасные миссии, чтобы добыть информацию о немецком «чудо-оружии». Перед ним встает конфликт между службой и личными планами.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Разведчик. Заброшенный в 43-й» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Если установили, к примеру, цифру 3, то это означало, что два судна пройдут без проблем, а третье подорвется.
Делали даже дрейфующие мины. Небольшая по весу – в 14 килограммов, она плавала под водой на заданной глубине и ждала жертву. Ставили их на вражеских судоходных путях. Но для того чтобы не взорваться потом самим, мина «ЕМС» ставилась в режим самозатопления, который срабатывал через 72 часа.
Торпеда «Крапивник» была для моряков сущим дьяволом. Она не оставляла за собой следа, и наблюдателям обнаружить ее с мостика, в бинокль, было невозможно. Она сама шла на шум винтов, корректируя направление, и в случае промаха начинала описывать концентрические круги, постоянно уменьшающиеся, пока хватало зарядки аккумуляторов, а их хватало на 10 километров подводного хода. Да еще, кроме акустического самонаведения, она имела магнитный взрыватель, установленный на неизвлекаемость.
В общем, нашим минерам с Балтфлота пришлось здорово повозиться с торпедами. Однако одну торпеду они разобрали сами, до винтика. Один из водолазов признался Игорю, что на подлодке, когда она еще лежала на дне, напился.
– Насмотрелся мертвяков, жутко стало. А в отсеке воздушный пузырь, в воде выпивка в бутылках плавает. Думаю – дай-ка отхлебну. Взял бутылку, смотрю – коньяк. В воздушный пузырь всплыл, маску снял и бутылку ополовинил. Чувствую – разводит меня. Не рассчитал, что на глубине алкоголь всасывается моментом. Пришлось лодку экстренно покидать и всплывать. На ботике меня качало, но наши приняли это за глубинное опьянение, уходил-то под воду я трезвым, – признался водолаз.
По итогам работы с затонувшей подлодкой, за разведку в финском тылу перед высадкой десанта многие разведчики-водолазы и их командиры были награждены, кое-кто получил повышение в звании.
Игорю не досталось ничего. Более того, ему припомнили опоздание к месту сбора разведчиков, утрату ценного военного имущества – акваланга и гидрокостюма, бывших тогда в дефиците. От наказания его спас рапорт политрука из десанта. Не забыл политрук своего обещания, написал, что старший матрос Катков вовремя поддержал их точным огнем, подавил два пулеметных расчета и огнеметчика. Потому Игоря не наказали, и, кстати сказать, он был этому очень рад. Могли бы списать из роты в пехоту или на береговые сооружения.
В дальнейшем, после ремонта, немецкая подлодка стала учебной в базе подплава Балтфлота.
Пока рота занималась подлодкой, было подписано перемирие с Финляндией.
