Ползком добравшись до двери, он осторожно приподнял голову – немец с карабином в руке неподвижно лежал в конце коридора. Ранен или убит? Игорь сделал по нему прицельный выстрел – вдруг прикидывается, а потом в спину выстрелит? Так надежнее.
На лестнице раздался топот, показались морпехи.
– Немцы на этаже есть?
– Не знаю, постреливают…
– Савельев, – распорядился один из морпехов, – давай на третий этаж, просмотри, как там. Только осторожно! Остальным – зачистить этаж. Миронов, с тобой двое – налево по коридору, остальные – за мной!
Но не успели морпехи разойтись по коридору в разные стороны, как с третьего этажа послышалась стрельба.
– Савельев, погоди маленько, – сказал Игорь. – Я сейчас патронами разживусь, вместе пойдем.
Игорь обыскал убитых в комнате и обнаружил в кармане трупа полный рожок и еще картонную пачку с двадцатью патронами к «Штурмгеверу». Он дозарядил рожок, бывший в автомате, патронами из пачки и почувствовал себя гораздо увереннее. «ППШ» болтался за спиной бесполезным грузом, потому как патронов для него не было. Но и бросить нельзя, казенное имущество. За утрату оружия в боевой обстановке – трибунал.
Они осторожно поднялись по лестнице на этаж выше, прислушались. Стрельба велась из какой-то комнаты, и, судя по коротким, экономным очередям, стрелок был опытный.
– Савельев, у тебя гранаты есть?
– «Лимонка» осталась.
– Я страхую. А ты аккуратненько, сапожищами не топая, подбираешься к этой комнате по правой стороне коридора и бросаешь в нее гранату. После взрыва еще очередь из автомата дай.
– Не учи ученого! А почему по правой стороне?
– Чтобы мне сектор обстрела не перекрывать!
Савельев хмыкнул и вытащил из кармана «Ф-1» – гранату оборонительную, мощную. Прижавшись к стене, он стал приближаться к комнате, откуда слышались звуки выстрелов.
Игорь стоял у стены с левой стороны коридора. Увидев, что Савельев уже почти у цели, он опустился на одно колено и вскинул «Штурмгевер». Покажись кто-то из немцев в коридоре – срежет сразу.
Савельев вырвал чеку гранаты, швырнул ее в комнату и прижался к стене.
Ахнуло здорово. В закрытом помещении и звук сильнее по ушам бьет, и осколки от стен рикошетируют, потому у находящихся там шансов уцелеть мало. Да еще и морпех не стал ждать, когда осядет известковая пыль, а встал в дверном проеме и полоснул автоматной очередью.
У окна лежал здоровенный эсэсман, прямо бугай. На правой петлице – руны в виде двух молний, на подоконнике – «МР38/40» валяется.
