Однако отдохнуть пришлось в других условиях. Когда оба разведчика предстали перед подполковником Стрюковым, старшина, как старший группы, доложил о выполнении задания.
– Очень хорошо. Пишите рапорты, да поподробнее.
Стрюков забрал доставленный пакет, и разведчиков развели по разным комнатам.
Игорь уложился в два листа бумаги.
– Уже? Проводите. – Подполковник даже не прочитал рапорт.
Игоря заперли в камере, под охраной. Он терялся в догадках – что они сделали не так?
В камеру принесли обед, затем ужин, выводили оправиться, и все это время он был в немецкой форме. В разведотделе немецкой формой никого не удивишь, но когда Игоря выводили в туалет, он видел, с какой ненавистью смотрели на него бойцы охраны штаба. Дай им приказ – шлепнули бы не раздумывая, только в чем его вина? Или с Летягиным поступили так же?
Когда наступил вечер второго дня, Игоря привели в кабинет Стрюкова. Через пару минут туда же ввели старшину.
– Ну, орлы, все сложилось. В рапортах расхождений нет, на фотопленке документы важные. А главное – наш агент вышел на связь, контакт подтвердил. Так что свободны.
Игорь даже растерялся – он ожидал по прибытии хотя бы благодарности. Все же задание было непростым, так далеко во вражеский тыл не забирался ни он, ни старшина. А вместо этого – камера, проверка… Ни хрена себе служба! Подозрительность и секретность были развиты чрезвычайно и с перебором.
Но теперь им предоставили неделю отдыха.
За время рейда парни сблизились. В разведке очень важно, когда один понимает другого с полуслова, с полувзгляда, и когда они остались одни, старшина поинтересовался:
– Признайся, сдрейфил, когда в камере закрыли?
– Было. Главное, не понял, за что.
– О, было бы за что – вообще бы к стенке поставили. В разведке рубль вход, два – выход, и теперь, даже если очень сильно захочешь, из разведки тебя никто не переведет в пехоту или, скажем, в артиллерию. Ты – носитель секретов. Агента в лицо видел? Видел! Тайна должна умереть вместе с тобой.
– На том разведка держится.
– Ну да, – пробормотал Игорь, – бей своих, чтобы чужие боялись.
– А ты думал – тебе медаль на грудь повесят? Если бы мне за каждый поиск да за взятых мною «языков» по медали давали, у меня бы уже иконостас на груди был.
– Нет, на медаль я не рассчитывал. А вот на простое человеческое спасибо…
– Не дождешься, это я тебе точно говорю.
В руководстве решили, что группа сложилась, и пополнили ее радистом – молодым веснушчатым пареньком, выпускником радиошколы.
