И никаких особых примет вроде родинки, шрама, хромоты, татуировок на видных частях тела, скажем – на пальцах.
В квартиру идти не хотелось: если там засада, он погибнет не за понюх табаку. А что, если устроить имитацию пожара и выкурить жильцов подъезда из квартир? Поджигать дом он не собирался – куда потом жильцам деваться? Наши же люди, советские, а то, что в оккупации находятся, так это временно.
Подумав так, Игорь сразу же развил кипучую деятельность. Обшарив развалины, он насобирал тряпок. Если там когда-то и было что-то более ценное, жители близлежащих домов давно уже забрали. Но тряпье осталось. Бензинчиком бы сейчас его полить, чтобы получше разгорелось, да нет его.
Посмотрев по сторонам, Игорь подобрал несколько клочков бумаги для растопки. Потом, отойдя от дома подальше, перебежал на другую сторону улицы – он не исключал, что если в квартире оставлена засада, то за улицей наблюдают из окна.
Прижимаясь к стене и стараясь ступать тихо, он подобрался к дому. Для скрытного передвижения немецкие сапоги были приспособлены плохо: на каблуках и носках были металлические набойки, и потому они цокали.
Пробравшись в подъезд, он сложил в одном из его углов бумагу, сверху навалил тряпье и все это поджег.
Бумага прогорела быстро, но от нее занялись тряпки. Огня почти не было, тряпье просто тлело, но от него исходил удушливый дым… Вот, то что надо!
Когда подъезд наполнился дымом, Игорь заорал:
– Пожар, пожар! Горим! Спасайтесь!
Спустя несколько секунд в квартирах началось движение, двери в подъезд открылись, и послышался женский визг:
– Ой, горим! Люди добрые, пожар! Спасайтесь!
Этот визг, наверное, и разбудил весь подъезд. Уже уснувшие было жильцы, кое-как одевшись, выбегали на улицу. Некоторые бросались назад и выносили из квартир наиболее ценные вещи.
Встав за угол, Игорь наблюдал за ситуацией. Крики, паника, суета, метание людей…
И засада, сидевшая в нужной ему квартире, не выдержала – никому из гитлеровцев не хотелось задохнуться в дыму или сгореть.
Двое одинаково одетых мужчин вывели из квартиры еще одного, руки которого были протянуты вперед, и на них был наброшен пиджак – так делают, если хотят скрыть от посторонних взглядов наручники на руках.
«Черт, – ругнулся про себя Игорь, – засада натуральная. Хорошо, что я не пошел на встречу с агентом».
Но и капитана, если это он, надо было выручать.
Игорь вышел на середину улицы и зашагал почти строевым шагом.
– Солдат, ко мне! – тут же последовал приказ.
Исполнительность у немцев в крови.
